И у военных есть и остаются тайны, которые гражданскому населению знать не стоит. Офицера вооруженных сил находят мертвым близ испытательного полигона под Ярославлем. Подполковник Сезонов, друг погибшего, прибывает из Москвы на похороны и, не веря в случайную смерть товарища, пытается разгадать охраняемую местными офицерами тайну полигона. Чем дальше продвигается собственное расследование, тем больше вскрывается фактов, говорящих, что в деле о гибели друга кроется нечто опасно фантастическое…
Пролог
Мерзкая тварь брызгала вязкой слюной. От ее отвратного дыхания закладывало нос и слезились глаза, а короткие, но острые зубы из выпирающей челюсти клацали перед самым лицом. Подполковник, пытаясь стряхнуть с себя существо, отворачивался и всеми силами давил на лапы уродливого создания, оттесняя его от себя. Тварь, свирепея, шире разомкнула челюсти, порываясь оторвать голову. Наконец прозвучала спасительная автоматная очередь — пули прошили тело инопланетного зверя; его голова дернулась, из горла вырвался хрип. Не было ни секунды, чтобы обнаруживать спасителя, прицельно выстрелившего в существо, и благодарить его — времени хватало только на выживание в схватке с внеземным. Сезонов, воспользовавшись моментом, увернулся, дернувшись влево и выползая из-под животного, а зубы твари, блеснувшие в харкающей кровью пасти, легко вошли в землю возле него. Подполковник отдернул руку от плотной кожи пришельца — жилистой лапы, потянувшейся к нему, схватил выроненный армейский нож, оказавшийся возле в спасительной близости, и, извернувшись, вонзил его существу под лопатку.
Тварь взвыла, но в следующее мгновение вцепилась в помедлившего подполковника своей лапищей, обхватив его руку, и отбросила в сторону. Сезонов впечатался в основание монумента. Страшная пронизывающая боль отдалась в голове, вывернутом плече и по всему телу. Сознание помутилось, подступила тошнота, туловище горело и пульсировало.
Он увидел тварь. По спине стекала темная кровь, она же обильно капала с широкой белесой пасти, а свирепый взгляд упирался в Сезонова.
Тварь приготовилась к прыжку. Подполковник не мог встать, а лишь слабо шевельнулся. Послышались новые выстрелы. Существо с диким визгом отступило. На его теле образовались новые огнестрельные раны. Очередной выстрел. Пуля попала в висок. Пришелец качнулся и, тяжело хрипя, упал на землю.
К Сезонову кто-то подбежал. Он не мог сфокусировать взгляд, сил хватало только на то, чтобы стараться не отключиться. Подбежавший крепко схватил его за плечи и пытался поставить на ноги, что-то выкрикивая, однако оглушенный подполковник не разбирал слов. Гигантским усилием воли он заставил себя подняться. Мир вокруг зашатался. Сезонов приложил ладонь к голове и ощутил теплую кровь на склеившихся волосах.
Со стороны Богородской башни послышался визг: вторая тварь увидела, что собрат убит, и спрыгнула с башенного острия на дорогу, несясь к вооруженным людям на всех четырех лапах.
День 1
Семь дней назад…
Прозвучали тройные автоматные залпы. Пятеро парней, отличники военного училища, его недавние выпускники, строго смотрели на горизонт, отдав последние почести незнакомому военачальнику. Прозвучала команда их командира, и молодые офицеры, нога в ногу, отошли от могилы, дав место последний раз проститься с усопшим его родным и друзьям.
Сезонов взглянул на бледно-зеленую часовню, видневшуюся сквозь холодные голые ветки деревьев и бурую хвою, и вновь обернулся к месту последнего пристанища Арсения. Вот первой подошла Дарья, вдова, едва стоящая на ногах и без сил ступающая по вымощенным доскам вокруг вырытой могилы, поддерживаемая высоким и крепко сложенным сыном. На лице мужчины лежал отпечаток мировой скорби. Он шептал матери слова поддержки и крепко держал за плечи. Рядом с ним, по другую сторону, шла девушка, его сестра; дочь, оставшаяся без отца. Одетая в темное платье с длинными рукавами, в черном платке, она горько плакала, не стесняясь слез. Потерявшие любимого человека, ослабевшими руками эти трое подняли влажную, смешанную с грязью землю и кинули в могилу. Дарья что-то прошептала одними губами, затряслась в рыданиях и закрыла лицо руками. Сын еще крепче обнял ее и поцеловал в голову поверх накинутого темного шелкового платка. Второй рукой он сжимал руку сестры, которая прижалась к его плечу и всхлипывала, глядя на гроб, опущенный в могилу. Вот они сошли с досок и встали в стороне от могилы, ближе к дороге, давая возможность сказать последние прощальные слова людям, близко знавшим Арсения.
К могиле приблизилась пожилая женщина с супругом — родная сестра умершего. Они очень похожи. Когда и она бросила землю в могилу своего брата, подошла к Дарье. Обнявшись, женщины плакали.
Затем к могиле прошли еще с полтора десятка людей, и большая их часть — военные офицеры местного гарнизона, которых Сезонов не знал. Всем присутствующим его представили позже, когда приехали на поминальный обед. Здесь были близкие друзья Арсения со школы, хорошие товарищи и сослуживцы.
Сезонов опустил глаза на свои руки. Оказалось, что он остался единственным, кто еще держит свечку, которая давно не горит. Подполковник убрал ее во внутренний карман пальто. Настала его очередь отдать последнюю дань хорошему верному другу.
