— Типа, самый умный, и, типа, Чёрта уел, да, Сай? Постучи себя головой о стену. Может, мозгов больше станет. Он же машина, он же, типа, искусственный разум, он просто умнее! Сечёшь? Или на пальцах объяснить? — а теперь голос Звёздочки.
Да, извините, это я погорячился. Чёрт снова пугает меня не меньше мамы.
— Человек Саймон ты признаешь интеллектуальное превосходство своего друга Чёрта и снимаешь всяческие вопросы о разумности его поведения.
Я только кивнул.
— И страдаешь морально.
Тело пронзает боль и я падаю. Когда сознание вернулось, я понял, что скребу ошейник пальцами.
— Ты сохранишь это в тайне, — Чёрт продолжал гудеть.
Я только истерично выдохнул. Едва не разрыдался.
— Необходимо выполнить подключение оборудования печать и сборку тренажёра пришли сюда человека по имени Давид он должен исполнить мою волю.
Внутри все кипело от бешенства. Хотелось дать кому-то по роже. Желательно ломом.
— Эй, Кац, внемли кругу призыва! — Давид нашёлся у принтера.
Принтер дымил и визжал. Воняло горелым пластиком.
— Чего? — Давид повернул голову и почесал лоб.
— Чёрт взывает к тебе, жизнерадостная падла. Свали! — рявкнул я в ответ.
Мех обошёл меня по широкой дуге и форменно испарился. Народ разбегался с дороги. С трудом подавили это желание Патрик и Умник, которые уже вместе залипали на экран игровой приставки. Я громко откашлялся. Мои приятели на меня посмотрели и отшатнулись.
Умник бросил удивлённый взгляд на мою шею.
— Чего?
— Ты кожу разодрал вокруг ошейника. Расцарапал, — Влад потрогал свою шею. Я повторил его жест и обнаружил на пальцах кровь.
— Умник, Рыжий, там это, человек от Бульдогов, — ко мне подбежал один из мелких. Пацанва Майлза, шустрили и носили новости.
— Чего хотят? — я повернулся к гонцу.
— Говорить. Там какой-то серьёзный дядька от них пришёл и шестёрок толпа. Все прикинутые и со стволами.
Я обменялся взглядами с Умником и Питером. Какая-то часть меня была готова расцеловать Бени, так звали пацанёнка. Кстати, он подозрительно был похож на Кацев. Я поймал себя на том, что не помню, были ли у Давида младшие братья.
— Значит, надо послать их в жопу! — я хлопнул себя по бёдрам. — Нет, у меня есть идея лучше! Я сам схожу и пошлю их в жопу! Пусть не наглеют!
— Мы с тобой, — Умник поднялся с ящика, на котором они сидел с Питером.
— И я, — теперь уже поднялся мой друг.
— Я справлюсь сам, — дёргаю щекой.
— Не, себя ты тоже понесёшь обратно? — философски ответил Бом-Бом, такое прозвище носил здоровяк.
— Почему это меня надо будет нести?
— Потому что тебе Бульдоги башку расколупают. Они ребята резкие, а ты какой-то недобрый, — парировал Питер. И полез куда-то в ящики.
— К тому же не ты один заместитель Звёздочки, — добавил Влад и стал проверять свои молотки. — А ты, дурак, почему ствол не взял?
Я только чертыхнулся. И минут через пять мы уже шли по подземельям станции к месту встречи.
— Питер, а что ты несёшь? — я уточнил у друга. Он подозрительно громко пыхтел.
— Позитив и жизнелюбие! — парировал Бом-Бом.
— Ага, я заметил, а в руках что у тебя? — Влад даже остановился и преградил дорогу.
— Ну? — я стал колоть приятеля.
— Вот! — Питер смущённо предъявил к осмотру… это.
— Что это? — я не смог сходу понять, что несёт Бом-Бом. Голубой кислородный баллон, канистра с чем-то, раструб.
— О боги и ночная тьма! — в голосе Умника звучал непритворный ужас. — Это же огнемёт! Бом-Бом, ты где его достал?
— Сам смонстрячил. Схему Чёрт ваш подсказал… — Питер смутился.
— Керосиновый огнемёт на кислородном баллоне, — Влад находился в шоке. Он кончиком пальца трогал корявый агрегат. — Тут даже редуктор есть, и поддув! Бом-Бом, только честно, я никому не скажу, ты нанюханный? Совсем упоролся? Да ты этой штукой убьёшь вообще всех и себя в том числе. Она же кислород выжигает.
— Так я с понятием! У меня вот что есть! — и Бом-Бом достал из рюкзака три баллона с масками, на трубочках. Тоже три штуки. — Как знал!
Выглядел мой друг сильно собой довольным. Умник бился головой о перегородку. Стена звенела. Голова Влада, судя по всему, тоже.
— Бульдоги с нами точно бычить не будут. Я согласен! Всё потому, что Бом-Бом у нас предельно дипломатичный человек! — голос Умника аж взвизгнул.
— Да, дипломатия — это сила, — важно подтвердил Питер. И закинул свой огнемёт за спину.
Настроение стремительно повышалось. До места встречи оставалось метров семьсот.
Стрелку Бульдоги забили на фестивальной площади. Это была, мало того, что свободная зона, это была забытая свободная зона. Над площадью успели возвести полноценный купол для какой-то выставки хитрой, да так его и не убрали. И датчики городских систем контроля тут тоже не работали. Стрелки в таких местах, да ещё и со «взрослыми», да ещё и с вооружёнными — это «так себе» идея. Точнее, это была бы «так себе» идея пару часов назад, но сейчас я был настроен урыть кого угодно. Хоть со стволами, хоть без. И натуральный огнемёт у Питера очень облегчал задачу на разговор.
А ещё та часть сознания, что отвечала у меня за здравый смысл, шептала мысль, что с Бульдогами у нас есть непонятки, но нет конфликтов.
