– Запах такой, что, кажется, в этой корзинке побывали все самые вкусные сказки. Что-ж, может, там вырастут новые. Да и я, пожалуй, наелся.
– Что у вас тут вообще происходит? – Поля, держась поодаль, только и успевала наблюдать то за исчезновением цветов, то за занятыми шиншиллами, то за Фуком, во сне постепенно скатывающимся с горы тополиного пуха.
– Всё как обычно. – Хрюк раздавил лапой шишку в попытке сделать её больше. – Только с вами суеты добавилось.
Слон тяжело бухнулся на цветы, и, посмотрев вокруг, глубоко вздохнул. Оживление пропало, как и не было. Большие уши Одувана обвисли и легли, словно покрывала, на плечи и лапы. Одуванчик так и оставался в его правой лапе.
Жаркий полдень без ветра располагал к лентяйству. Хотя, был бы повод.
– Какие сегодня облака необычные. – Меховая собака Бабан валялся на изумрудной траве возле веранды своего дома и, прищурившись, смотрел вверх. Игра в крестики-нолики на пригорке из песка надоела уже час назад и была заброшена. – И запах. Ты чувствуешь, Звяк? Что-то такое знакомое, но не пойму – что именно.
По небу, сменяя облака, все больше плыло что-то круглое и желтое.
– Облака как облака, – Звяк, даже не посмотрев вверх, продолжил своё крайне важное занятие – лапой он строго вверх оттягивал крем, которым был наполнен вафельный рожок и, дотянув его до почти прозрачного состояния, отпускал. Крем моментально возвращался в рожок, дрожа и брызгаясь прямо в его желтую единорожную морду.
– Отвлекись и посмотри вверх. Мне одному кажется, что облака меняют форму?
– Знаешь, Бабан, вот что мне точно кажется, так это то, что в твой новый рецепт где-то закралась ошибка. – В растянутый в очередной раз крем с размаху врезалась синяя стрекоза и, отпружинив, упала в лужу.
– Хулиган! – Стрекоза, отряхнувшись, будто овчарка, недовольно взлетела и продолжила полёт не выше верхушек самой низкой травы.
– Простите. – Единорог, расстроившись, отложил рожок прямо в одуванчики.
– Посмотри, – Бабан, уже вскочив на лапы вовсю тряс единорога за правую лапу, – я тебе точно говорю: эти облака становятся совсем другие. А запах, что за запах?
Звяк безучастно поднял в небо печальные глаза и от удивления отступил на шаг назад, прямо на рожок, и покатившись еще дальше назад, бухнулся на свой же разноцветный хвост.
– Уфф, небо рухнуло. – Послышалось справа из-под попы единорога.
– Никогда не думал, что оно настолько тяжелое. – Пискнуло что-то слева.
Звяк, вскочив в испуге и примяв все одуванчики разом, быстро оглянулся. На траве – абсолютно плоские, как будто по ним проехал асфальтоукладчик – лежали три шиншиллы – Шмяк, Бряк и Трюк. Они-то надеялись забрать неожиданно свалившийся на голову рожок не замеченными, никак не ожидая падения неба.
– Бабан, что ты мне своими облаками всё утро портишь, – Звяк, аккуратно отлепив от травы одну шиншиллу за другой, встряхнул каждую, вернув первоначальные, почти круглые формы.
– Хулиган! – Шиншиллы в глубоком возмущении отправились прочь, в заросли лопухов. Правда, самый возмущенный Бряк бегом вернулся, и, хмыкнув и забрав резиновый рожок под мышку, скрылся вслед за друзьями.Его друг «хулиган» наконец, освободившись от злоключений, внимательно посмотрел вверх. По небу, вместо облаков плыли ажурные прозрачные… Блинчики! Их становилось всё больше и больше. И запах – этот чудный запах шел прямо от них. И становился все аппетитнее.
– Бабан! – Занервничал Звяк. – Я хочу блинов. Очень!
– Я что-то тоже вдруг проголодался! – В доказательство в животе у Бабана протяжно заурчало.
– Не знаю, правда, насколько они съедобные, но запах у них очень даже вдохновляющий! Может, и вкус не разочарует. Надо действовать незамедлительно, по-любому. Заодно и проверим.
Звяк отложил карандаш и скрылся в доме. Вскоре оттуда послышался страшный грохот, бряцанье, потом что-то упало и стало тихо. Бабан испугался. Но тут на пороге появился виновник шума – со стремянкой, сачком и корзинкой.
– Вперёд! – Скомандовал он и решительно направился вперед.
Бабан ничего не понял, но побежал следом. Звяк на ходу сочинял стихи.
Мы хотим летающие блины!
Хотя весьма удивлены,
Ведь были уверены,
Что на деревьях растут они.
На земляничной поляне сверкала сочная трава, прыгали кузнечики и дразнящими алыми каплями там и тут виднелась земляника. Бабан поначалу стал быстро срывать её и есть. Но Звяк строго посмотрел на него и указал на небо.
– Блины!
Они вышли на середину поляны. Единорог установил прямо в траву стремянку и вручил Бабану корзинку.
– Держи! И стремянку держи.
