Она никогда не забудет его огромные глаза, когда сэр Беккет его разбудил, и ей даже захотелось попросить записать лекцию. Наконец-то она нашла слабость Сандора.
Улыбка пропала, когда она дошла до столовой. Обычно Фитц с Бианой сидели за ее столом, и она не представляла, что им сказать.
Еще она не представляла, что сказать, если они с ней не сядут.
Но в итоге все это было неважно.
Вакеров в столовой не оказалось.
Когда Софи села за стол, Марелла с Дженси обсуждали, где они могли быть, но ей удалось отвлечь их, заметив, что Кифа тоже не было. Дженси рассказал о дошедших слухах, что Киф уже умудрился попасть на отработки, а у Мареллы появилась куча безумных теорий о том, что же он мог натворить. Софи весь час ковырялась в своей коричневой грибной каше, радуясь, что есть не хотелось.
Судя по всему, у Фоксфайра была еще одна традиция: делать из грибов с церемонии какое-то жаркое, делающее всех умнее. На вкус оно напоминало грязную мыльную воду, и Софи так боялась, что в рецепт могут входить личинки светлячков, что съела лишь кусочек. Оставалось надеяться, что завтра дадут нормальной еды.
– Нервничаешь перед следующим уроком? – спросил Декс, и Софи только через секунду вспомнила, какое у нее вообще следующее занятие.
– Точно, ты же идешь в Серебряную башню! – воскликнул Дженси, пододвигаясь ближе. – Ты будешь просто обязана все рассказать – тебе же можно, да?
– Наверное, – Софи понятия не имела. Она вообще не понимала, с чего это она будет учить лингвистику. Разве она нужна полиглоту?
Софи изобразила радостный вид, когда зазвенел звонок и она ушла от друзей в сторону элитных башен. Чем дольше она шла в одиночестве по фиолетовому полю к закрученным Золотой и Серебряной башням, тем сильнее хотелось побежать в офис дамы Алины и попросить сменить предмет. Или как минимум объясниться.
Единственное, что заставляло шагать вперед – понимание, что расписание для нее составлял Совет. Она сомневалась, что даже дама Алина сможет что-нибудь изменить.
Сверкающие башни элиты были такими высокими, что перекрывали солнце, и пока Софи забиралась по затененной лестнице Серебряной башни, никак не могла избавиться от чувства, что в своем страшном рыже-белом костюме похожа на умпа-лумпу.
Арочная дверь не открылась, так что она постучалась, и толстый металл словно поглотил звук. Через мгновение высокий эльф с черными волосами, блестящими от излишка геля, открыл дверь ровно настолько, чтобы склониться и произнести:
– Дети… Вы видимо, не понимаете, что, если будете мешать обучению элиты, вас ждут недельные отработки.
– Простите. Дверь была заперта, а мне здесь назначили занятие.
Когда она передала расписание, на лице у него читалось явное недоверие, но он прочел крошечный свиток и расплылся в улыбке.
– Так это из-за тебя леди Каденс вынудили вернуться?
Вынудили?
Вряд ли это был хороший знак.
Как и вздох эльфа, с металлическим стуком отворившего дверь и сказавшего:
– Что ж, это будет интересно. Я мастер Лето – Маяк Серебряной башни. Добро пожаловать в элиту, мисс Фостер. Мы тебя ожидали.
– Я отвечаю за соблюдение правил, – пояснил мастер Лето, указывая на официальный значок, прикрепленный к серебряному плащу. – Я рад впустить тебя сегодня, но в дальнейшем доступ в башню ты будешь получать, предъявив свою ДНК, – он указал на серебряную полоску, расположенную в полуметре над головой Софи. – Оу, ты до нее не достанешь. Хммм. Значит, полагаю, придется дважды в неделю тебя впускать.
Чудесно, это вот совсем не будет смущать.
Хотя при мысли об общей полоске для считывания ДНК Софи тошнило. Ей было неприятно лизать даже замок своего шкафчика, а им пользовалась она одна.
– Погодите, дважды в неделю? – спросила она, снова глядя в расписание. И точно – занятия по инфликции с Бронте тоже проходили в Серебряной башне.
Восхитительно.
Мастер Лето поманил ее за собой, но преградил путь попытавшемуся войти Сандору.
– Вход разрешен только одобренным одаренным.
– Совет назначил меня охранять мисс Фостер, куда бы она ни последовала.
– А дама Алина назначила меня пускать только одобренных одаренных.
Сандор потянулся за оружием, но Софи схватила его за руку. Не хватало еще стать девочкой, чей телохранитель угрожал Маяку. Пусть она и не понимала, что это за «Маяк» – а называть его «мастером» было ужасно глупо.
– Это единственный вход в башни? – спросила она мастера Лето.
– Да.
– Тогда, если останешься здесь, – сказала она Сандору, – то все равно сможешь меня ото всех защитить. Согласен?
Тот явно хотел поспорить, но Софи глядела на него с мольбой, пока он не кивнул и не отступил. Мастер Лето подвинулся и пропустил ее.
– Гоблинский конвой, – пробормотал он, заходя в тесную комнату с низким потолком. Канделябры синего колдовского огня заливали ее тусклым светом, а единственным украшением была статуя талисмана восьмого курса – серебряный единорог, глядящий на них своими черными сверкающими глазами. Мастер Лето приложил ладонь к стене рядом с дверью, и та громко щелкнула, будто захлопнулась. – Это что, новое популярное украшение?
