Главный герой – музыкант, диджей и организатор фестивалей в стиле «транс». Молодой человек пытается выжить в мире, полном пороков и фальшивых отношений. Автор размышляет о добре и зле, о человеческих слабостях и о вечности души. Проза жизни переплетается с мистикой и опасной реальностью.Разочаровавшись в любви, попав в зависимость от террористов и от наркотиков, герой оказывается буквально на краю пропасти.
"Прежде чем осуждать кого-то, возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слёзы, почувствуй его боли. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори, что ты знаешь – как правильно жить"
Далай-лама
Памяти младшего сына Даниэля посвящается. Спасибо ему за 30 лет любви, которую он дарил каждый день своей жизни.
Он помнил, как нежился в теплой утробе, укутанный приятными урчащими звуками и мягким светом. Помнил абсолютное блаженство и гармонию пульса материнского сердца. И как в эту безмятежность ворвались хаос, резкие вибрации, раздирающий взрыв, боль от собственного крика и колючий холод в чужом пространстве. Чем больше это пространство окружало его, тем сильнее он кричал. Кричал, пока не приник к тому, что минуту назад было с ним одним целым.
Дэн бросил заглохший скутер и продолжил идти пешком. Он не чувствовал боли в опухших ступнях и сбитых до крови пальцах ног. На «автопилоте» добрался до её дома и рухнул прямо под окнами квартиры, где ещё недавно был счастлив. Двери эти для него теперь были закрыты. Несколько дней и ночей Дэн кружил вокруг в надежде, что удаться поговорить. Его телефон и мессенджеры подруга заблокировала, но он продолжал посылать сообщения.
«…скутер из проката снова заглох, а мой байк ещё в гараже. Пришлось ждать до утра возле твоего дома. Думаю, мы не можем быть просто друзьями, потому что я люблю слишком сильно. Извини, что опять посылаю сообщение без разрешения. Я прожил ужасно тяжёлый год, всё рушилось, но ты вошла в мою жизнь, дала повод встать и почувствовать себя безумно счастливым. Ты говорила, что разлюбила, и я принимаю твои чувства.
Не имею права стоять на твоём пути, и боюсь, что тебя уже тошнит об одном напоминании обо мне»
– Ваши документы, молодой человек… Всё в порядке?
Его осветили ярким фонариком.
– Да, в порядке, офицер… Я ухожу.
Дэн устало поднялся и побрёл, не разбирая дороги. Часа через два добрался до побережья, упал на колючий кустарник, и только сейчас ощутил полное опустошение. И внутри, и снаружи тело пронизывали жгучие колючки. Они рвали на части и сердце, и мозг, простреливали каждый нерв, не отпускали и не стихали. Покрасневшие глаза опухли и горели то ли от песка, соли и ветра, то ли от слез и недосыпания. Волны сердито пенились и шипели, огромная желтая луна нервно покачивалась и пугала неизвестностью. Отчаяние и одиночество обступали и истязали душу.
«Когда же пройдут страдания и наступит рассвет?»– произнёс Дэн еле слышно.
Батарейка в телефоне почти села, но он продолжил:
«Солнце – это свет в конце туннеля.
Как только войдёшь, пути назад нет.
Настоящее, будущее – в цепях иллюзий разных верований.
Зачем мы пришли? Просто развлечься…
Некуда идти и некуда бежать, и небо закрыто.
Где любовь, свобода и правда, если каждый второй в душе уже умер?"
Первые проблески восхода не принесли облегчения. Принесли воспоминания. И растревожили память измученного тела, которое Ники больше не нужно. И, видимо, теперь и ему.
Всего несколько недель назад рассвет ласкал её вместе с ним, лёгкими тёплыми прикосновениями пробуждая к новому дню. Дэн успевал разбудить Николь до первых звуков будильника. Потом кофе, последние поцелуи, и они мчались дальше по своим делам. Так просто и прекрасно.
Дэн вспомнил другое утро на берегу моря. Через окошко в палатку проникал яркий солнечный луч, освещавший сладко спящую парочку.
Ночью они танцевали и наслаждались друг другом. Это был фестиваль с его знакомым ди-джеем, который специально включил в программу несколько лучших композиций Дэна, известного среди любителей транса по имени Ди, о чём громко объявили. Ники рассказывала о популярном музыканте многочисленным друзьям и подружкам, Дэн заметно смущался, но всеобщее внимание льстило. Наутро встать не было сил. Пиво и убойные фестивальные коктейли сделали своё дело. Перед глазами плыло, ноги не слушались. Они пришли в себя окончательно лишь через пару дней. Ники, помнится, здорово разозлилась из-за пропущенной важной встречи на студии, в это время она провалялась в обнимку с Дэном в палатке. Виноватым оказался, конечно, Ди, который не разбудил подругу вовремя, и Ники в очередной раз не хотела его больше видеть.
Год назад комиссия психиатров поставила музыканту неутешительные диагнозы «подозрение на параноидальный психоз, шизофрению, биполярное расстройство» и рекомендовала продолжать наблюдение амбулаторно. Парень смутно помнил, что случилось до больницы. Мысли, как будто, стёрлись. Но доктор Фишман рассказала много интересного.
