Хотя «Люси» у мальчишки звучало как «Уси».
Дверь с силой распахнулась и хлопнула о стену.
– Тетя Люси!
Я сделала вид, что ужасно удивилась.
– Юноша, вы не видели здесь мальчика? Его зовут Джуд, роста он примерно вот такого. – Я показала мальчишке на плечи. – Мы с дядей Джудом приготовили ему подарок.
– Тетя Люси, это я!
– Что? Не может быть! Ты слишком большой для маленького Джуда.
Он закатил глаза. Ему и четырех нет, а глаза закатывает, как взрослый. Явно у мамы научился. А ведь он копия Сойера, своего отца. Мальчишка улыбнулся его улыбкой, и от невероятного сходства я на миг забыла, где нахожусь и кто передо мной.
– Мама говорит, я расту, как сорняк. И я теперь не маленький Джуд, а ЭмДжей, – объявил мальчишка, встав на цыпочки.
– То есть Эм – «маленький», Джей – «Джуд»? Кто это придумал?
– Томас, – ответил мальчишка, показывая в глубь квартиры.
Раздался грохот, и Холли запричитала:
– Блин, блин, блинный блин!
Похоже, во мне там нуждались.
– ЭмДжей слишком большой для обнимашек?
ЭмДжей на минутку задумался, потом покачал золотисто-каштановой головой:
– Не-а.
Я раскрыла объятия, и мальчишка прижался ко мне.
– Вот и отлично, потому что мне срочно нужны классные обнимашки. – Я чмокнула ЭмДжея в макушку и переступила порог.
– Вы уже громите мне квартиру? – спросила я Холли, поднимавшую старые футбольные кубки Джуда.
– Просто мой сынок частенько считает себя тираннозавром рексом, – ответила она, поставив на место последний кубок. – Вопрос не в том, разгромит ли он квартиру, а когда он ее разгромит.
Такой измотанной Холли я еще не видела. Ясно, перелет через всю страну с малышом даром не проходит.
– Люси, ты точно не передумаешь? Еще не поздно. Наш хлам я еще не распаковала до конца.
– Если решишь уехать, я свяжу тебя и не выпущу, – пообещала я, крепче обнимая маленького Джуда.
Холли обняла меня и взъерошила сыну волосы.
– Тогда считай, что обеспечила себе гарантийный взнос и душевное равновесие.
Сразу две мамаши, тормошащие его, достали ЭмДжея. Он скорчил рожицу и вырвался из объятий.
– Как долетели?
– Лучше, чем могли бы, спасибо моему другу, детскому димедролу, – ответила Холли, наблюдая, как ЭмДжей бежит на кухню. – Эй, оставь Томаса в покое хоть на минуту!
– Привет, Томас! Что, других дел сегодня не нашлось? – крикнула я на кухню. Он привез Холли с Джудом из аэропорта, а я, залетев в квартиру, даже не заметила его. Моим вниманием целиком и полностью завладели Холли и Джуд, они это умеют.
Томас помахал мне ложкой и улыбнулся.
– Я обещал Холли присмотреть за ЭмДжеем, пока она здесь устраивается, – пояснил Томас, а секунду спустя ЭмДжей схватил его за ноги.
– Джуд Майкл Рид! – очень серьезно сказала Холли. Тон строгой мамаши она взяла так верно, что я вздрогнула. – Если ты не успокоишься и не начнешь вести себя как хороший, воспитанный мальчик, Томас больше никогда не придет к нам в гости.
Томас повернулся к Холли. Глаза у него темно-карие, но готова поклясться, что при взгляде на нее они посветлели – Холли уже произвела на него впечатление. Томас снова махнул ложкой.
– У меня три младших брата. ЭмДжею не придумать ничего такого, что уже не выкидывали они.
Томас выключил плиту, перекинул ЭмДжея через плечо и стал кругами носиться по кухне. Бедные мои соседи снизу!
– Это твой партнер по танцам? – спросила Холли, наблюдая, как мальчики с визгом гоняются друг за другом.
– Ага, он.
– Ясно, почему Джуд взбесился, увидев, как он тебя раздевает, – сказала Холли, возвращаясь к своему чемодану.
– Ничего удивительного, Холли. Джуд бесился, бесится и будет беситься из-за всего, хоть как-то напоминающего парня, который помогает мне раздеться. – Я пошла за ней и плюхнулась на диван.
– Да, согласна. Но Томас симпатичный, – заявила Холли, покосившись на кухню.
Я нахмурилась. Томас не симпатичный, а красивый. У него длинные черные волосы, глаза тоже почти черные, а кожа алебастровая, безупречная. Яркий красавец, он привлекает внимание большинства учениц балетной школы. Только ведь у Холли другой вкус. Она скорее как я – западает на грубоватых, мужественных мачо.
– По-твоему, Томас симпатичный? – спросила я.
– А по-твоему?
Я пожала плечами, глядя, как Томас и ЭмДжей борются на полу.
– Да, но…
– Да ясно мне, ясно, – перебила Холли. – Он с другим оттенком. Это же очевидно! Такой задумчивый, так хорошо одет и на титьки мои не пялится.
Я хотела рассказать про сексуальную ориентацию Томаса, но тут ЭмДжей завыл, как пожарная сирена. Нужно зайти в аптеку и купить ему успокоительное.
– Тетя Люси, это мне? – орал мальчишка и несся к нам с моим подарком в руках, обернутым в желто-синюю бумагу.
– ЭмДжей, ты рылся в вещах тети Люси? – возбудилась Холли.
– Он лежал у нее в спальне, – оправдывался ЭмДжей, вертя подарок в руках.
– Что ты делал в той комнате? Говорила же я тебе: туда нельзя.
– Кстати, чуть не забыла… – Я схватила Эм-Джея и посадила себе на колени. – Вы займете мою комнату, а я переберусь сюда.
– Что? – спросила Холли, не веря своим ушам. – Нет, Люси Ларсон, ни за что! Мы и так только неудобства тебе создаем, а теперь еще и из комнаты выселяем. Нет и нет!
