В личном плане квакеры оказались удивительно милыми и приятными людьми. В то время я ещё не был крещён как Православный и, по молодости лет, проявил искренний интерес к этой организации – некоторые из представителей их общины до сих пор являются моими зарубежными друзьями и регулярно присылают рождественские открытки с подробными письмами о том, чем был знаменателен для них очередной прошедший год…
Я пишу об этом для того, чтобы стало понятно почему только лишь гвинеец Авелино и двое-трое европейских квакеров остались среди моих личных друзей после того, как накануне развала СССР, я покинул Дом Дружбы, предчувствуя последовавший вскоре развал этой организации…
В начале девяностых я уже преподавал английский язык в Технологическом институте и воспоминания о Доме Дружбы ограничивались перепиской с некоторыми квакерами и, конечно, с Авелино, который, получив диплом и покинув СССР, осел не у себя на родине, а в Стокгольме…
4
В 1990-м году мои зарубежные друзья пригласили меня в Молодежный летний квакерский лагерь в Норвегии – не просто отдохнуть, а принять участие в модных тогда дискуссиях на темы построения нового мирового порядка в условиях Горбачевских реформ , падения Берлинской Стены и демократических перемен в Восточной Европе. Я был подходящей фигурой для таких мероприятий – хорошо говорил по английски, поднаторел в международных связях , и при этом уже был простым преподавателем ВУЗа, а не функционером советской организации, репутация которой за рубежом была противоречива… Кроме того, квакеры мечтали, что я организую в Питере общину их религиозной конфессии – к этим мечтам были основания, так как я начал интересоваться религиозной литературой, которой они меня обильно снабжали. Вообще, в те годы это было массовое явление – зарубежные христианские [в основном протестантские] общины и проповедники активно искали адептов в стремительно демократизировавшемся СССР… Сразу скажу, что после нескольких лет плотных контактов с квакерами по всему миру, я всё-же сделал другой выбор и в 1994 году принял крещение в Русской Православной Церкви…
Но тогда был год 1990 и я поехал по квакерскому приглашению в Норвегию… Ехать я решил поездом Питер-Хельсинки, затем паром Silja Line в Стокгольм, и из Стокгольма поездом в Осло. Выбор сухопутного маршрута был не случаен – мой гвинейский друг Авелино, уже пару лет живший в Стокгольме, пригласил меня по дороге остановиться у него на пару дней. Мы договорились, что я посещу его на обратном пути.
Это не путевЫе заметки и я не собираюсь описывать маршрут или пребывание в лагере и в семьях квакеров…Мои старшие по возрасту норвежские друзья Турид и Эгиль Ховденак и их дети, мои ровесники: Эспен, Арнэ , Стиг, младшая приёмная дочь Ховденаков Фаузия, удочерённая ими в Бангладешских трущобах Читтагонга – они навсегда останутся в моём сердце, и пусть благословит их Господь… Но писать я буду о другом – основные события этого рассказа произошли уже на обратном пути – в Стокгольме…
5
Авелино совсем не изменился за два года. В Швеции он не работал по специальности, но жил в шикарной квартире в Эстермальм – одном из престижнейших районов Стокгольма.
Когда я уселся в мягкое кресло посреди сверкающей европейской чистотой гостинной, он немного виновато сказал:
– Ты сегодня переночуешь в другом месте – мне друзья оставили ключи от пустующей квартиры для тебя. Понимаешь, неожиданно приехали важные люди – мои соотечественники – сегодня у нас с ними здесь поздний ужин и кое-какие дела не для посторонних : ты ведь помнишь ситуацию с моим отцом. С тех пор ничего не изменилось…
– Политика? – спросил я.
– Немножко политика, немножко маленький бизнес, – поморщился он, явно не желая вдаваться в подробности. – У меня сейчас здесь сестра гостит, так вот даже её "выгоняю", и попрошу переночевать там-же, вместе с тобой…
Я вопросительно улыбнулся и он захохотал:
– Ну, если ЧТО, то ты ведь только с серьёзными намерениями, правда?… А если с серьёзными, то у моих будущих племянников должен быть только законный папа…Это ты учти !!! – и он погрозил мне пальцем, заливаясь смехом…
6
Итак, его сестру звали Дэлия, но она сразу попросила называть её Дэла… Ей было 20 лет… И все мужики пялились на неё, когда мы шли на квартиру по улицам города Стокгольма…И мне это было приятно… И я ещё не знал, что ожидало меня ночью… и утром… и siempre… and ever… and after…
7
А ожидало меня то, что через 5 минут после того как поужинав, мы разошлись по комнатам – она пришла ко мне в пижаме … Будто так оно было и задумано… Будто и не подразумевались другие варианты, и я даже подумал не подстроено ли всё это моим другом Авелино специально?
Но даже не в этом дело… Меня тогда поразило то, что на её лице светилась такая счастливая белозубая улыбка, что вспомнились негритята из мультфильма Чунга-Чанга…Как-то у нас в России в таких ситуациях выражения лиц другие – хотя может я в этом плане маловато повидал на своём веку – спорить не буду…
