Победить может лишь тот народ, который выступает единой нацией. Герои времени Z не только на поле боя. Они и в тылу держат оборону: поддерживают мирную жизнь, хранят традиции, воспитывают детей, заняты волонтёрской работой…
Герой
Мирон притаился в засаде за диваном. Мальчишке невероятно хотелось услышать то, о чём родителям будет рассказывать дядя Толя, он же военкор, который будучи в отпуске собрался навестить брата. Десятилетний Мирон, случайно услышав переговоры мамы с папой, смекнул, что его могут отстранить от якобы не детского разговора, поэтому придумал обходной манёвр. Сказав маме, что пошёл делать уроки к соседу, он спрятался в гостиной. Дядя Толя должен был прийти с минуты на минуту. Мальчик вспотел от щедро дарившей тепло батареи, ноги начинали затекать. Он хотел поменять позицию, но услышал, как хлопнула входная дверь и из прихожей раздались радостные возгласы. Любое движение обозначало, что он выдаст себя колыханием шторы, и Мирон неподвижно замер, как игрушечный солдатик, которого он прихватил с собой.
На удивление мальчишки, разговор взрослых был наполнен чем угодно, но не историями о боях, которые он так надеялся подслушать. Мама спрашивала про семью дяди Толи, отец рассказывал о здоровье дедушки с бабушкой и планах на отпуск. Обливаясь по́том, Мирон сжимал солдатика и смотрел на ноги, которые ему почему-то казались ватными. Неожиданно папе позвонили с работы, и он поспешил в спальню с ноутбуком. Мама тут же объявила, что тоже собирается покинуть гостиную и мальчишка воспрял духом.
– … Толик, жаркое уже на подходе. Я на стол буду накрывать. Ты посиди тут, телевизор посмотри. А я пока кухню проветрю.
Раздались лёгкие шаги. И как только мама прикрыла дверь, Мирон решил выползти из укрытия. Он появился перед родственником на четвереньках.
– О! А ты откуда? – рассмеялся дядя Толик.
– Вы не сердитесь? – исподлобья спросил племянник.
– Ты что? Как вымахал! Иди, обними дядьку! – воскликнул мужчина, широко раскинув руки.
Мирон, прихрамывая, рванул в объятия.
– А это у тебя кто? – полюбопытствовал дядя Толя, приметив игрушку.
– Это у меня самый лучший солдатик.
– А-а, понятно. А ты чего спрятался-то?
Мирон, понимая, что в любой момент вернуться родители, сразу перешёл к делу.
– Дядя Толя, вы героев видели?
Лицо мужчины на мгновение застыло.
– Видел. Там все герои.
– А расскажите, пожалуйста, хоть про одного? – взмолился мальчишка.
– Что рассказать?
– Герой это как? Какой он?
Дядя Толя на какое-то время замолчал. Племянник уже хотел повторить вопрос, как тот вдруг оживился.
– Хорошо. Слушай. Сижу я, значит, в блиндаже. Это такое подземное укрытие от снарядов. Там тепло от печки, фонарь ярко светит. Приготовил блокнот, жду отличившегося солдата интервью брать. Заходит командир. За ним парень, на вид ему чуть больше двадцати. «Вот он, наш герой» – отчеканил командир, и удалился. Начинаю выспрашивать, что да как. Без подробностей ведь статью не написать. А он мне сухо так отвечает: «Ну, командира ранило», «Ну, оттащил его в безопасное место», «Ну, вернулся в бой и БТР подбил», «Ну, медаль дали». Как тут из такого куцего наборчика данных на статью насобирать? Я и так и этак изловчался, а он мне по кругу то же самое толкует. Спрашиваю, где хоть этот БТР стоит, показать можешь? Он кивнул. Выходим из блиндажа. Ночь. В бинокль ничегошеньки не видно, как я только настройки не крутил. А он вдруг говорит: «Эх, картину бы написать. Лесопосадка, где БТР подбитый стоит, силуэт лисы с лисёнком напоминает». Я присмотрелся и правда, что-то есть. Ещё подумал тогда, что парень-то не «одеревенел» от войны, живой сердцем. Я же ему: «Какие твои годы? Нарисуешь ещё!». Он соглашается: «Как война закончится, нарисую, а пока надо с нацистами разобраться» и постучал автоматом по левой руке. Раздался глухой звук. Спрашиваю, как же он с протезом на фронт пробился. А солдат отвечает: «Да вот так. Это моя земля». Вот и скажи мне, Мирош, какой он, герой?
Племянник изумлённо посмотрел на дядю, и крепко сжав солдатика, выдал:
– Как какой? Настоящий! Я завтра всем своим друзьям о нём расскажу!
Мужчина похлопал мальчишку по плечу:
– Вот и я думаю, что настоящий.
Отец Пётр
После прошедшего накануне боя, солдаты Народной милиции ДНР занимали укрепления, брошенные сбежавшими националистами. Всюду были следы от снарядов: земля испещрена осколками, ветки деревьев обгорели, зияли воронки. В воздухе витал запах гари. Настроение бойцов было приподнятым, но про осторожность никто не забывал. Линия фронта пролегала совсем близко.
Послышался звук старенькой «Нивы», которая на огромной скорости протарахтела по разбитой дороге. В бойнице блиндажа показалось веснушчатое лицо:
– Походу «гуманитарка» прибыла. Командир сопроводил «Газель» с наклейками голубков. Я поражаюсь, и как только волонтёры не боятся так далеко забираться?
Через час на пороге бетонного блиндажа появился бородатый жилистый мужчина в камуфляже без погон в каске и бронежилете. Он постучал по мощной железной двери, привлекая внимание тройки бойцов-новобранцев, занятых благоустройством центрального помещения.
– Бог в помощь!
– Спасибо, – отозвался парень, на руках которого виднелись синеватые узоры. – Вы кто?
