Надо ещё сказать, что характер у Веры выработался с детства твёрдый, самостоятельный и высокомерный. Бабушка, если что не так, постоянно выговаривала маленькой Верочке: «Конечно, ты же из господ!», «Вы с маменькой вашей – из господ!», и так да-лее. А когда приезжала мама, то есть «баба» из Москвы, Вероч-ка спрашивала её: «Баба, мы что, из господ?». На что московская «баба» отвечала уклончиво, вроде: «Господ, у нас Верочка, с сем-надцатого года нет, но мы не из простых, мы перед народом за-слуги имеем!». Из чего Верочка поняла, что бабушка права, и что она, Верочка – точно «из господ». И если что не по ней, девочка топала ножкой и, буквально, приказывала. Бабушка, конечно, отсылала её куда надо и говорила обычно: «вышло ваше время, теперь рабочие – господа!», ну а гувернантка вела себя более по-кладисто, выполняла приказы. А в школе, когда товарищи отка-зывались выполнять её приказы, Верочка «соколом» налетала на них и, несмотря на малый рост и вес, почти всегда оказывалась победительницей. Эту же манеру поведения она перенесла в Москву, но тут народ посамостоятельнее. В школе учителя зна-ли, чья она дочь и где-то даже заискивали перед ней. И, так или иначе, Вера «нутром» чувствовала, что она-то – точно из господ.
Школу Вера окончила не на медаль, но хорошо, и пошла учить-ся в Московский Государственный институт культуры, что на Ле-вобережной, на руководителя хореографического коллектива. В последние школьные годы она серьёзно заинтересовалась балетом, но скорее не тем, чтобы танцевать самой, а организо-вать какой-то особый балетный коллектив и руководить им. Вере казалось, что она создаст нечто такое, чего раньше не было, что восхитит если не мир, то, по крайней мере, Москву. И она училась в институте с удовольствием, плодотворно. Что-что, а руководить коллективом она любила и могла.
Но после окончания вуза она не поехала работать по распре-делению, а устроилась петь и танцевать по ресторанам. Мама была страшно недовольна и убеждала дочь, что в ресторанах «царит разврат», и в чём-то ещё подобном. На это Вера критиче-ски посмотрела на «старуху мать» и ехидно спросила:
– А что у вас в кино и театрах разврат разве не царит?
94
Мама замолкла, даже прослезилась от обиды, но крыть, как, говориться, нечем. Продолжила наша «птичка певчая» радовать нетрезвых посетителей ресторанов. Выступая сама, она пыталась создать из приглашаемых артистов – певцов, танцоров, музыкан-тов одну организованную группу с какой-то совершенно необыч-ной программой. Но время было ещё советское, сильно не разгу-ляешься, и попытки Веры создать какой-то шедевр, провалились. А представлять что-либо типа «фет-шоу» и подобного уродства, Вера не хотела. Её прельщал какой-нибудь высокохудожествен-ный, классический стриптиз, как женский, так и мужской, но ле-гально сделать это тогда не удавалось.
Первый в мире стриптиз был представлен публике ещё в 1893 году в знаменитом кабаре «Мулен руж» в Париже. Тогда органи-заторы этого представления были оштрафованы. Сто лет спустя стриптиз стал возможен и в России, но только не в СССР. Легально во всяком случае. И не добившись своего, Вера стала сама петь и танцевать на сцене в ресторанах, причём не без успеха. Она вы-бирала экстравагантные песни, которые писали для неё друзья ещё по Институту культуры, а танцы ставила сама. Успех был, но ограниченный – в ресторан ходили-то не на Веру Сингер, а толь-ко, чтобы выпить-закусить. Да и сама Вера пристрастилась к это-му занятию, да и к тому, что бывает после этого, но замуж так и не вышла. «Птичка» поняла, что время её ещё не пришло, и продол-жила просто выступать в ресторанах, как и раньше.
Заработки были неплохие, но в деньгах Вера не нуждалась. И мама, и её муж сделали за свою жизнь достаточные финансовые запасы, а муж, как человек ушлый, знал, как уберечь вложения от инфляции и жену научил. Нет, они не держали сбережений в швейцарском банке – это было трудно и рискованно. Они скупа-ли произведения искусства и другие непреходящие ценности, например, изделия из презренного металла, благо, толк в них знали.
Наступил 1991 год – год путча ГКЧП и краха СССР. Мама Веры восприняла эти события со страхом, но страх этот быстро прошёл, когда забрезжили проблески свободы. Вера же была в восторге
– наконец «свобода нас встретит радостно у входа…!» Но ока-
95
залось, что у «входа» в голодную и разорённую, разворованную страну. Что ж, свобода так просто не даётся! Первый успех состо-ял в том, что удалось приватизировать квартиру на двоих – Веру с мамой. То есть они получили в собственность неплохой, хотя и маленький коттеджик, в неплохом, хотя маленьком коттеджном посёлке, в неплохом, хотя и удалённом от центра города районе.
