ГГ: В Амстере я сплю по 3-4 часа. Сегодня мне снится званный прием в доме Анны Франк. Все говорят на непонятном языке, мне это не нравится. Чувствую, что мое горло сдавливает. Меня душит кактус в шляпе. Инстинктивно понимаю, что надо сказать. “Трубчатый”. Все исчезает. Я бегу, на месте, и у меня это не получается. Ноги будто залиты бетоном. Пытаюсь активно махать руками, но это не помогает. Я остаюсь на месте. Рядом стоит женщина. Она была тут все это время. “Я – Нэнси Астор, добро пожаловать в палату лордов”. Она дает мне пощечину, и начинает топить в озере. Я просыпаюсь.
Сегодня гуляю по музейной площади. По стечению обстоятельств, там музей Ван Гога. Я это не планировала. Планировать вообще не мое. Это превращает пребывание в официоз. Голландцам бы это не понравилось. Планирование у них возведено в абсолют. “Ханс, давай встретимся через месяц в четверг”. “Извини, Тим, я как раз планирую в этот день почитать Рильке!” А вы говорите – свобода.
Мне повезло, очереди почти нет. На входе у меня изымают три ножа. Они разного размера. Они всегда в моих вещах. Я могу об этом не помнить. Я боюсь ножей, поэтому они всегда со мной. Эти – обычные швейцарские. Раньше я носила пятый Смерш, но потом решила, что это слишком агрессивно.
Наблюдение прекрасного начинается с соседнего крыла. Я знаю, что мои любимые вещи собраны на пятом этаже, но все равно иду в другой корпус. Потому что правила. Оставить все интересное на потом. Помучиться перед этим. Это как есть сначало мясо, потом тесто. В детстве я так ела пельмени. Не люблю мясо. А вареное тесто да.
Совместная экспозиция Мунка и Ван Гога. Я хожу долго, даже слишком, пропитываясь ненавистью к Мунку. Я искренне считаю, что он копировал Ван Гога, но был успешен, а другой нет. Рядом висят картины описывающие одни и те же сцены, но Мунк писал их чуть позже. “Звездная ночь”, “Целующиеся пары в парке” и что-то про казино. Они никогда не встречались, но мне это неважно. Я ненавижу Мунка.
К пятому этажу у меня садятся батарейки на аудиогиде. Пристраиваюсь к группе на экскурсии. Куратор замечает, но ничего не говорит. Она официально и скучно рассказывает то, что уже знаю.
А еще был Рейксмузеум. Лично у меня он ассоциируется с советским флагом при взятии Берлина. Черт знает почему. И если бы не дождь, меня бы там не было. Не люблю Рембрандта. Он слишком уныл. Как животные в зоопарке.
Кстати, про Берлин. Моя подруга упомянула как-то на занятиях, что ее дед защищал сей город. “Ты имела в виду брал, а не защищал”, уточнила преподаватель. “Именно защищал”. Пауза. “Мой дед немец”. Долгая пауза. Всегда мечтала куда-нибудь это вставить.
ЭПИЗОД 7.
ГГ: Вечером я заглядываю на кислотную вечеринку. Панк не соврал, следуй за белым кроликом, и я на месте. Панк весь вечер трется у стенки не сводя глаз с дамочки в рваном комбезе с дредами в кислотной окраске. “Чего мнешься?”, спрашиваю я.
ПАНК: Завтра я признаюсь ей в любви!
ГГ: Он затягивается своим косяком. От запаха я обильно блюю, мысленно конечно.
ГГ: На заднем дворе, часть людей готовится к вторжению инопланетян, и готовят “высокотехнологичную” площадку для летающих аппаратов, рисуют разметку, спорные места помечаются пивом.
