Балтики» писала: «Мы должны снова начать там, где четыре столетия назад прервалась старая, связанная с определенной территорией, торговля Ганзы... Страны Балтики имеют одну и ту же судьбу... Юго-восточная часть Европы должна снова войти в контакт с северо-восточной, с районом Северного моря и Балтикой.
Это были не пустые слова А. Деникин в то время отмечал: «Политическая обстановка нисколько не изменилась. Немцы по-прежнему ведут борьбу против русской государственности: явно — в Прибалтике, Малороссии, на Кавказе; тайно — среди русских партий, применяя старые бесчестные приемы.
А. Розенберг здесь не был первооткрывателям, он лишь дипломатически оформлял подготовку реализации главной цели, которая активно муссировалась в германских военных кругах начале 1920-х годов — нападения на Советский Союз в союзе с державами Запада. Популярность этой темы объяснялась тем, что только «война с СССР больше, чем какая-либо другая обещает Германии поддержку остальных держав»401. На опасность такого поворота событий Ленин указывал еще в 1918 г. «Весьма возможно, что союзные империалисты объединятся с немецким империализмом... для соединенного похода на Россию». Несколько месяцев спустя он добавлял: германское правительство «всеми силами стремится к союзу с англо-французскими империалистами. Мы знаем, что правительство Вильсона засыпали телеграммами с просьбой о том, чтобы оставить немецкие войска в Польше, на Украине, Эстляндии и Лифляндии...»402. Одним из главных сторонников подобного плана был генерал Людендорф. Радек писал в то время: «Герой войны Людендорф... как навязчивый нищий, все набивается на службу союзным державам в качестве наемного солдата против России, снова предлагая свои услуги...».
Но настоящий план был разработан другим немецким генералом, он вошел в историю как «План Гофмана» 1922 г. Основной тезис Гофмана гласил: «Ни одна из европейских держав не может уступить другой преимущественное влияние на будущую Россию. Таким образом, решение задачи возможно только путем объединения крупных европейских государств, особенно Франции, Англии и Германии. Эти объединенные державы должны путем совместной военной интервенции свергнуть Советскую власть и экономически восстановить Россию в интересах английских, французских и немецких экономических сил. При всем этом было бы ценно финансовое и экономическое участие Соединенных Штатов Америки. В русском экономической районе следует обеспечить особые интересы Соединенных Штатов Америки»...
Идеи Гофмана, может быть, и остались бы идеями отставного генерала, занимавшегося на досуге фантазиями у карты Европы, если бы не одно обстоятельство: они отражали экономические интересы влиятельных групп. Кроме того, эти планы были официально доведены до сведения Англии и Франции. Во Франции о них знали Рош, Бриан, Мильеран, Вейган. В Англии — Г. Детердинг, хозяин нефтяного треста «Роял Датч Шелл», потерявший свои владения в Баку. Под эгидой Детердинга в Лондоне в 1926-1927 гг. состоялись две конференции, посвященные «плану Гофмана» «Большевизм следует ликвидировать» — таков был лозунг Гофмана в Лондоне403. «Группа Гофмана — Рехберга29 была первым источником средств национал-социалистского движения и Гитлера... в дни их зарождения, когда эта партия еще ходила в детском костюме и была слишком мало известна, чтобы удостоиться покровительства тяжелой промышленности»404.
