Вывод о взрывном росте производительности труда, начавшемся в 1970-е гг., звучит парадоксально на фоне того, что в это же самое время темпы роста производительности труда в США и Европе замедлялись. Этот парадокс объясняется как минимум двумя основными причинами: во-первых, глобализацией, в результате которой общемировой рост производительности труда обеспечивается в основном за счет включения в мировой рынок развивающихся стран, обладающих более высокими темпами роста. Во-вторых, уменьшением в развитых странах доли активных секторов экономики — где вообще возможен рост производительности труда (например, промышленности), и увеличением доли пассивных, где рост производительности ограничен (например, услуг). Быстрый рост активных секторов на национальном уровне компенсируется ограниченным ростом пассивных.
Но даже взрывной рост производительности труда отстает от темпов роса научно-технического прогресса. Причина этого заключается в том, что технический прогресс стал все более ориентироваться не на повышение производительности труда, а на повышение потребительских свойств выпускаемых товаров, поскольку повышение производительности во многих случаях, при существующем техническом укладе, стало уже практически невозможно. Одновременно научно-технический прогресс создает задел нового технологического уклада, который может появиться в уже ближайшие 10–20 лет в таких формах, которые могут превзойти все, что человечество видело до сих пор.
