Политэкономия XXI века полностью

А. Гринспен так же считает, что для Америки уже в недалеком будущем инфляция станет главной проблемой. По его мнению, рост инфляции связан с исчерпанием мирового источника глобального дефляционного эффекта — дешевой рабочей силы посткоммунистических стран, «что повлечет за собой усиление инфляционного давления». «Бремя управления этой динамикой ляжет на плечи ФРс. Ключевым рычагом регулирования инфляции является денежно-кредитная политика» [220] . Т. е. повышение процентных ставок.

На этот раз повышение ставок может вызвать гораздо более драматичные последствия, чем три десятилетия назад во времена «шока Волкнера», поскольку приведет к схлопыванию искусственно раздутого (за счет кредитов и отказа от сбережений) совокупного американского спроса — главной движущей силы экономического бума не только Америки, но и всего мира в последние 25 лет.

Полвека назад любимый А. Гринспеном Й. Шумпетер предупреждал о последствиях подобных синтетических взлетов: бум «полезен, если только он происходит сам собой. А при любом восстановлении, являющимся всего лишь результатом искусственных стимулов, остается часть работы, которую депрессия не выполнила, что добавляет к прежним неудачам адаптации свои собственные, которые также должны быть ликвидированы, в это угрожает бизнесу в будущем еще более тяжелым кризисом» [221].

Но это еще не конец истории, а только ее начало.

Обвал рынка недвижимости высветил такие особенности американской действительности, которые далеко выходят за рамки чисто экономических потерь.

Большое ограбление по-американски [222]

При любом развитии событий финансовый мир объявляет о возможности заработать много денег, не создавая реальных ценностей.

Ж. Аттали [223]

Что бы ты ни думал о безнравственности этой сферы, в реальности дело обстоит гораздо хуже.

М. Льюис [224]

Оборотной стороной «экономического бума, — отмечал А. Гринспен, — явилось стяжательство и должностные преступления. .. » [225] . В качестве примера глава ФРС приводил банкротства, к которым привели финансовые махинации компании Enron (в 2001 г.) и одной из крупнейших телекоммуникационных компаний США — WorldCom (в 2002 г.), активы которой составляли 107 млрд долл. Это было крупнейшее банкротство в истории корпоративной Америки [226]. Одна из немецких газет писала в 2002 г., «Список предприятий, которые в последнее время заподозрены или уже изобличены в фальсификации балансов, огромен… Не проходит и недели, чтобы не выплыло какое-нибудь новое дело». Среди них такие монстры, как Taico, Enron, Mart, WorldCom, Global Crossing, Xerox [227]. Всего, по данным ФБР, с 2000 по 2005 гг. число случаев мошенничества выросло в пять раз [228].

Но это была лишь надводная часть айсберга. «Сегодняшние махинации с недвижимостью, — замечал по этому поводу М. Льюис, — характеризуются тем, что они стали неотъемлемым элементом национальных институтов» [229]. Для того, чтобы описать все схемы, которые использовали финансовые структуры для «хищнического кредитования», просто не хватит места. Наиболее популярными были: «шаровые платежи», требовавшие рефинансирования каждые 5 — 10 лет; схемы с отрицательной амортизацией, когда недоплаченные проценты плюсуются к основной сумме долга [230]; мошенничество кредитных брокеров; завышение стоимости жилья; и т. п. [231] Но это был только начальный этап, дальше в дело вступали асы финансовых инноваций: