Политэкономия XXI века полностью

Не имея возможности собрать налоги на потребление, государство вынуждено перекладывать их на производство! Например, в США сумма подоходного налога с физлиц почти в 6 раз превосходит поступления от налога на корпоративную прибыль, в России же сумма налога на прибыль организаций наоборот превосходит поступления от подоходного налога (2012 г.) [488]. Но и этих денег не хватает, поэтому помимо прямого налогообложения государство вынуждено прибегать к косвенному, например, за счет установления высоких акцизов на бензин.

Мало того, «ровная» система налогообложения, по сути, означает на полностью законном основании прогрессивное перераспределение, экспроприацию общественного продукта в пользу наиболее обеспеченных слоев общества. Величина этого перераспределения составляет порядка 5 % ВВП ежегодно [489].

Наглядное представление о результатах реформ в России дает один нетрадиционный подход к оценке уровня концентрации капитала, который, конечно, далеко не безупречен, но, тем не менее, в определенной мере отражает происходящие процессы. Он помогает раскрыть те особенности концентрации капитала, которые далеко не всегда может дать традиционный «индекс Джини». Метод основан на сравнительной оценке доли состояний миллиардеров Forbes в совокупном доходе их стран. За последний, в данном случае, взят суммарный ВВП этих стран, накопленный с начала неолиберальной революции, т. е. за последние 20 лет. Результаты расчетов оказались неожиданными и ожидаемыми одновременно:

Суммарный капитал миллиардеров списка Forbes (03.2012 г.) к совокупному ВВП их стран за 1991–2011 гг., (в ценах 1990 г.) в долл. США и в долл. по ППС, в ‰ [490]

Исходя из оценок Forbes, по уровню концентрации миллиардного капитала России нет равных [491]. Основа этого невероятного уровня социального неравенства в России заложена в эпоху создания стартовых капиталов и масштабной приватизации 1990-х гг. Ближайший сподвижник А. Чубайса, главного «приватизатора России», А. Кох констатировал эту данность в 1999 г.: «в российском инвестиционном капитале 90 % — деньги этих самых олигархов, и только 10 % все остальные мелкие источники» [492].

Согласно Конституции 1993 г., Россия является «социальным государством» [493], но социальное государство подразумевает, прежде всего, наличие вполне определенного предельного уровня социального неравенства. Примером, в данном случае, могут являться большинство развитых стран Европы. Современное российское государство, декларируемое социальным, на деле является либо неофеодальным с рудиментами патернализма, либо неолиберальным с относительно высоким уровнем «сетки безопасности» (по М. Тэтчер), оставшимся в наследство от советских времен. Причем даже наличие этой «сетки безопасности» обеспечивается не социальными инструментами, а доходами от сырьевого экспорта.