Однако уровень недовольства может возрасти, если, например, конкретные требования не были удовлетворены в течение предшествующего периода. Тогда на лидеров будут нажимать, чтобы они осуществляли более глобальные изменения. Лидеры могут оказаться вынужденными пересмотреть «политическую» повестку дня или выдвинуть программу реформ. Если они этого не сделают, альтернативные лидеры могут выйти на первый план и заявить о своей способности предложить такие решения, на которые неспособны нынешние лидеры. Однако иногда реформы осуществляются лидерами, которые и до этого находились на посту.
Разумеется, ситуация может быть еще более сложной, поскольку давление может осуществляться по различным направлениям. Скажем, давления за сохранение системы не возникает, пока не возникает также давления, за изменения в обществе. По мере постепенной эскалации напряженности ситуация будет складываться не в пользу лидера-утешителя иди лидера-реформатора, а в пользу руководителя, способного сохранить статус-кво любой ценой, с одной стороны, и в пользу лидера, готового на революционные изменения, с другой.
Уровень внутреннего конфликта, при котором раздаются мощные требования призвать лидера, готового выполнить революционные требования, должен быть очень высок. Однако такой уровень конфликта не достигается в один миг или очень быстро. Конфликт порождается либо ухудшением социальных условий, либо новыми социальными условиями, которые, в свою очередь, вытекают из перемен в экономике.
Связь между личными качествами лидеров и их влиянием остается неясной и туманной. Биографии и автобиографии дают летальные описания личных качеств лидеров, имеющих, с точки зрения авторов, большое значение. Действительно, в недавних психологических и психоаналитических исследованиях предпринята попытка связать влияние лидеров с характерными особенностями их личности или с событиями, которые произошли в детстве. И все-таки, несмотря на подобные подходы, роль индивидуальных качеств пока еще остается недоказанной.
Мы нуждаемся в понимании роли личности, чтобы увидеть, как она способна изменить ход событий. Мы должны суметь разложить черты личности на составляющие их элементы и показать, как они по-разному сочетаются в различных случаях. Системный анализ должен дать нам средства точной оценки корней личностного влияния; он должен идентифицировать компоненты личности и связать их друг с другом и с влиянием лидеров.
Такая цель пока еще далека. В контексте политического лидерства системные исследования начались относительно недавно, кроме имеющих многовековую традицию оценок конкретных руководителей. Стоит отметить, что множеству усилий, предпринятых в области психологии, противостоит ограниченное число исследований общего характера. Но даже в плане общей психологии пока еще не выработано всеобъемлющего подхода, который мог бы косвенным образом быть применен к политике, кроме того, выводы часто оказываются противоречивыми или неточными. Проанализированные типы лидерства обычно являлись достаточно простыми.
Интерес к личности политических лидеров всегда был большой и не только в политической науке, но и в истории и литературе.
Значительная часть исследований в этой области объясняла действия и события специфическими обстоятельствами, при которых один человек «вовлечен» больше, чем другой, а не общими факторами, применимыми к слою лидеров.
Наряду с этой «индивидуалистической» традицией, политическая наука и эмпирическая социология интересовались в первую очередь рекрутированием политических элит. Были предприняты попытки проанализировать биографию лидеров, чтобы оценить роль таких факторов как социальное происхождение, образование, род занятий и идеология в отборе лидеров. И хотя профиль этих исследований скорее социологический, чем психологический, все же исследования индивидуумов и исследования элит в некоторой степени обогатили друг друга. Психологический анализ стал более общим, например, проявилось внимание к определению «измерений», применимых ко всем типам политических лидеров.
