И, наконец, имеется гораздо больше информации по отдельным политическим структурам, связывающим лидеров с населением, поэтому может быть предпринято более точное описание роли этих структур; правда, сложность всей сети связей такова, что многие из «измерений» гипотетичны. Конечно, лучше всего известны такие структуры, как политические партии. Можно оценить влияние партийной системы и выявить данные о том, в какой мере партийная система как целое и одна партия в отдельности помогают лидерам в популяризации их целей, в том, чтобы сделать их более приемлемыми для населения. Можно провести разграничение между системами без партий, системами, в которых партии слабы, и системами, в которых партии представляют собой подлинно значимые институты; в случае однопартийной системы можно определить, эффективна ли партия и находится ли она в распоряжении лидера; в случае двух — или многопартийной системы — существует ли доминирующая партия, на которую лидер может опереться, либо фракционность такова, что лидеру не приходится рассчитывать на партию в усилении своего влияния. Можно составить определенную градацию политических систем в зависимости от того, какая помощь («никакая», «существенная» и т. д.) может быть оказана лидеру политической партией.
Гораздо труднее оценить роль других структур, их характеристики часто менее известны, не говоря уже о том, что еще не изучен (а тем более, не измерен) принцип, по которому эти структуры следовало бы рассматривать как альтернативные или взаимодополняющие.
Другой комплекс переменных величин, измерение которых важно, представлен социальным происхождением лидеров, что связано не только с полом, возрастом, образованием, религиозными или профессиональными характеристиками лидеров, но и с более конкретными политическими факторами, такими как партийно-политическая принадлежность или парламентская карьера. Не зная, проявляются ли определенные психологические черты в определенных типах лидерства и свойственны ли они людям определенного возраста или социального окружения, мы не можем знать, становятся ли люди того или иного происхождения лидерами в силу тех или иных психологических качеств; но, по крайней мере, мы можем знать, проявляются ли у этих лидеров определенные психологические качества. Мы можем не знать, какой психологический эффект имеет возраст, но важно знать, имели ли лидеры, пришедшие к власти в определенном возрасте, определенные качества лидера. В мире имеется достаточно примеров пожилых руководителей, чтобы выявить, как возраст воздействует на характер лидерства.
Данные относительно социального происхождения помогают лучше понять связь жизненного пути лидера с его деятельностью.
Анализ личностных факторов гораздо труднее, поскольку его совершенство зависит от уровня психологического анализа. Но два аспекта уже изучены. Во-первых, прорыв сделан в отношении исключительных, в частности, революционных лидеров. Работы Риджея и Филлипса показывают, что можно задокументировать определенное количество психологических черт «исключительных» лидеров[20].
Во-вторых, достичь прогресса в оценке всех типов лидеров можно, следуя определениям Барбера и Хиди. Современные лидеры могут быть классифицированы в соответствии с такими важными качествами как энергия, интеллект, умение работать с подчиненными и быть популярным среди населения. В результате не всегда получается комплексная классификация, но выявление определенных групп возможно; возможно также определение роли «активности» или «позитивной» ориентации среди лидеров. Пока разграничения проведены достаточно грубо, но они проливают свет на связь между личностью лидера и его происхождением, его влиянием на общество. Например, представляется возможным определить, отличаются ли психологические характеристики «лидеров-менеджеров» от характеристик лидеров иного типа; вызвано ли чертами психологического склада отличие «осторожных» лидеров (то есть тех, кто стремится к меньшему, чем общество ждет от них) от «амбициозных» руководителей (тех, кто стремится сделать больше, чем от него ожидается).
