Новый и чрезвычайно мощный импульс этому процессу придала операция специальных сил США по уничтожению Усамы бен Ладена, проведенная 1 мая втайне от руководства Пакистана буквально в центре страны, в Абботтабаде недалеко от Карачи. По всему Пакистану после этой операции «вспухают» очень резкие и нарастающие по массовости акции протеста с типичными лозунгами «Смерть Америке» и сожжениями американского флага[339]. Причем, по оценкам ряда экспертов, этот процесс все глубже затрагивает армию.
А это уже сильно беспокоит очень и очень многих в мире. Только в марте-апреле 2011 г. армия Пакистана провела успешные испытания двух типов баллистических ракет малой дальности «Хатф-11» и «Хатф-9», способных нести ядерную боеголовку. А 30 апреля в Исламабаде объявили, что успешно проведено еще одно испытание – крылатой ракеты воздушного базирования «Хатф-8», которая способна нести ядерную боеголовку на дальность до 350 км, огибая неровности рельефа на сверхмалых высотах, недоступных для обнаружения наземными радарами[340].
Перечисленное все более тревожит многих «близких и дальних соседей» Пакистана. Поскольку одновременно с исламской радикализацией армии в стране наращивается система внутривластных конфликтов между административной и судебной властью, армией и спецслужбами, и усиливается, в дополнение к проблемам во всегда мятежной «зоне племен», активность исламских радикалов в Панджабе, а также сепаратистов в Белуджистане и Синде.
Все, кто это наблюдает, понимают, насколько серьезные последствия, далеко выходящие за сугубо региональные рамки, может вызвать провоцируемое описанными процессами снижение системной устойчивости пакистанской государственности.
Судан находится под режимом международных санкций «за геноцид в Дарфуре», который был признан «международным сообществом» почти по такой же модели, как в Ливии, то есть с голоса оппозиции, правозащитников и западных СМИ, без серьезного объективного разбирательства. Это существенно усложнило социальноэкономическую ситуацию в стране в условиях мирового повышения цен на продовольствие.
30 января в Хартуме прошла манифестация студентов университетов, требовавших отставки правительства, которую быстро разогнала полиция. Других крупных оппозиционных выступлений в стране на фоне «арабских революций» не происходило. Более того, президент Омар аль-Башир приветствовал «протест египетского народа против прогнившего режима Мубарака» на каирской площади Тахрир, хотя при этом приказал в очередной раз «превентивно» арестовать своего бывшего союзника и председателя парламента, а ныне главного радикально-исламского оппонента Хасана ат-Тураби[341].
Однако острота внутриполитических сепаратистских конфликтов в Судане от этого никуда не исчезла.
Продолжается противостояние в Дарфуре, где в рамках так называемого «дохийского процесса примирения» кланово-племенные вожди нескольких «освободительных армий» борются (в том числе вооруженными методами) за власть и за будущую конфигурацию деления региона на провинции между своими племенами. Накал этой борьбы в последние месяцы резко усилился, поскольку правительство в связи с проблемами в Южном Судане вывело из региона значительную часть войск, а в Дарфур после разграбления складов оружия в Ливии мятежниками Киренаики начали поступать крупные партии вооружений и боеприпасов.
Гуманитарная катастрофа в Дарфуре при этом только усугубляется, поскольку находящаяся в лагерях беженцев под эгидой гуманитарной миссии ООН «ЮНАМИД» огромная масса людей неуклонно деградирует и криминализуется. В том числе занимается взаимными бандитскими налетами и похищениями сотрудников ООН с целью получения выкупа, а также фактически создает в лагерях собственные «администрацию и полицию» криминальных племенных авторитетов, управляющие распределением гуманитарной помощи, которые иногда просто не допускают в эти «временные города беженцев» официальных представителей ООН.
Еще более острая ситуация – в Южном Судане. Там на прошедшем в январе 2011 г. референдуме почти 100% участников проголосовало за независимость, окончательное объявление которой намечено на 9 июля[342]. Однако до этого момента нужно решить несколько важнейших проблем:
– определиться с разделом нескольких «спорных» провинций на стыке Северного и Южного Судана (Абъей, Голубой Нил и Южный Кордофан) и вопросом о гражданстве населения частей разделенного Судана на переходный период;
– договориться о разделе доходов от экспорта добываемой в регионе нефти (в Южном Судане находится более 70% разведанной в стране нефти, около 6 млрд. барр.), а также о разделе госдолга;
– остановить начавшуюся сразу после референдума гражданскую войну между вооруженными формированиями политических сил и племен Юга.
