Политическое Цунами полностью

После ухода СССР из Афганистана проект взращивания в регионе «специсламизма» и его распространения из региона вовне продолжился. Авторитетный исследователь движения «Талибан» Ахмед Рашид вспоминал в своей книге: «На дворе апрель 1989 года, советские войска только что покинули Афганистан. Я возвращался в Пакистан из Кабула… Неожиданно за моей спиной подъехал и остановился грузовик, полный моджахедов. Но его пассажиры не были афганцами…Группа состояла из филиппинцев народности моро, узбеков из советской Средней Азии, арабов из Алжира, Египта, Саудовской Аравии и Кувейта и уйгуров из китайского Синцзяна. Они проходили подготовку в лагере недалеко от границы и ехали в Пешавар на выходные. (…) Вечером того же дня премьер-министр Беназир Бхутто давала обед для журналистов в Исламабаде. Среди гостей был генерал-лейтенант Хамид Гюль, глава разведки… Я спросил, не играет ли он с огнем, приглашая мусульманских радикалов из исламских стран, считающихся союзниками Пакистана… "Мы ведем джихад, и это первая исламская интербригада современной эпохи…" – ответил генерал»[127].

С усилением дестабилизации в СССР и фактическим устранением из мировой политики советского центра силы западные страны все более откровенно развязывают конфликты в ближневосто чном регионе. Так, Саддам Хусейн начал войну против Кувейта в августе 1990 г. лишь после получения четкого мессиджа о том, что США не будут противиться ее проведению. 25 июля 1990 г. посол США в Ираке Эйприл Глэспи заявила в беседе с Саддамом Хусейном: «В Соединенных Штатах нет определенного мнения относительно внутриарабских разногласий, таких, как ваши пограничные разногласия с Кувейтом, и государственный секретарь Бейкер дал указание нашему официальному представителю сообщить вам эту точку зрения»[128]. Данную фразу в переводе с дипломатического языка было практически невозможно понять иначе, как отмашку западного союзника на начало военной кампании. Саддам Хусейн так это и понял.

Далее, пользуясь кувейтским кризисом и прикрываясь целями защиты союзников, но на деле не слишком интересуясь их мнением, США быстро ввели свои войска в регион. По утверждению короля Иордании Хусейна, американские войска начали переправляться в Саудовскую Аравию (начатая 7 августа 1990 г. операция «Щит пустыни») еще до всякой просьбы саудовцев о помощи в организации безопасности. Рассказывая об этом, король Хусейн ссылался в интервью корреспонденту «Нью-Йорк таймс», в том числе, на личный разговор с Маргарет Тэтчер, сообщившей ему, что войска США еще до просьбы саудовцев прислать их находились «на полпути к Саудовской Аравии»[129].

После распада СССР в 1991 г. западные правительства продолжили оказывать полупубличную поддержку радикальным исламистам в Сирии, Египте, Тунисе, Алжире и других ближневосточных государствах. Один из наиболее очевидных примеров – Тунис. В 90-е гг. представители американского правительства предъявляли претензии тунисским властям в связи с отсутствием легализации запрещенной исламистской организации «Ан-Нахда» («Возрождение»). Недаром проживавший с 1993 г. в Лондоне лидер «Ан-Нахды» Рашид Гануши охарактеризовал в интервью американцев как «более сговорчивых, нежели европейцы»[130].