Причем сразу же после этого «разрыва» с американцами пакистанские войска провели успешную операцию против боевиков-талибов в приграничном с Афганистаном районе, уничтожив при воздушной поддержке вертолетов и самолетов 54 террориста и при этом потеряв всего трех военнослужащих[332]. И тем самым как бы показав, что «без сомнительной поддержки США и ЦРУ» война с террором получается гораздо лучше.
11 апреля «мирить» ОРУП с ЦРУ прилетел премьер Великобритании Дэвид Кэмерон в сопровождении глав военного ведомства и MI-6 Д. Ричардса и Дж. Соэрса. Кэмерон заверил, что
Будут ли успешными эти переговоры и насколько они способны восстановить отношения между Вашингтоном и Исламабадом, покажет будущее. Поскольку, как сообщила The New York Times, пакистанские разведчики потребовали от американцев ограничить использование боевых беспилотников, сократить масштабы разведопераций в Пакистане на 25–40 %, а также убрать из страны 335 сотрудников ЦРУ[335].
Пока же войска коалиции в Афганистане испытывают все больше трудностей со снабжением и материальной поддержкой, идущей транзитом через Пакистан (не случайно обращение НАТО к России и республикам Средней Азии с просьбой обеспечить альтернативный «северный» транзит для грузов коалиции).
23 апреля США дали Пакистану очередной повод для возмущения — боевые американские беспилотники ракетным ударом уничтожили в Северном Вазиристане 25 человек, в том числе двух женщин и трех детей[336]. В этот же день террорист-смертник взорвал себя возле машины главы местной милиции по борьбе с Талибаном Малика Хана, погибли сам Хан и четверо его сопровождавших, 5 человек были ранены[337].
25 апреля неизвестные байкеры сожгли заживо в туристическом автобусе на стоянке у гостиницы в г. Стиби в Белуджистане 15 человек, включая женщин и детей. А 26 апреля в Карачи были взорваны еще два автобуса с военнослужащими ВМС Пакистана, погибли три человека, были ранены более тридцати[338].
Одновременно «пакистанская улица» постепенно воодушевляется примером «арабских революций» и все более радикализуется в исламистском и антиамериканском векторе.
Новый и чрезвычайно мощный импульс этому процессу придала операция специальных сил США по уничтожению Усамы бен Ладена, проведенная 1 мая втайне от руководства Пакистана буквально в центре страны, в Абботтабаде недалеко от Карачи. По всему Пакистану после этой операции «вспухают» очень резкие и нарастающие по массовости акции протеста с типичными лозунгами «Смерть Америке» и сожжениями американского флага[339]. Причем, по оценкам ряда экспертов, этот процесс все глубже затрагивает армию.
А это уже сильно беспокоит очень и очень многих в мире. Только в марте-апреле 2011 г. армия Пакистана провела успешные испытания двух типов баллистических ракет малой дальности «Хатф-11» и «Хатф-9», способных нести ядерную боеголовку. А 30 апреля в Исламабаде объявили, что успешно проведено еще одно испытание — крылатой ракеты воздушного базирования «Хатф-8», которая способна нести ядерную боеголовку на дальность до 350 км, огибая неровности рельефа на сверхмалых высотах, недоступных для обнаружения наземными радарами[340].
Перечисленное все более тревожит многих «близких и дальних соседей» Пакистана. Поскольку одновременно с исламской радикализацией армии в стране наращивается система внутривластных конфликтов между административной и судебной властью, армией и спецслужбами, и усиливается, в дополнение к проблемам во всегда мятежной «зоне племен», активность исламских радикалов в Панджабе, а также сепаратистов в Белуджистане и Синде.
Все, кто это наблюдает, понимают, насколько серьезные последствия, далеко выходящие за сугубо региональные рамки, может вызвать провоцируемое описанными процессами снижение системной устойчивости пакистанской государственности.
Судан находится под режимом международных санкций «за геноцид в Дарфуре», который был признан «международным сообществом» почти по такой же модели, как в Ливии, то есть с голоса оппозиции, правозащитников и западных СМИ, без серьезного объективного разбирательства. Это существенно усложнило социально-экономическую ситуацию в стране в условиях мирового повышения цен на продовольствие.
