Для достижения такой цели, однако, ему нужна была поддержка правительств десятков ключевых стран. Ему было необходимо, чтобы эти правительства выделили радиочастоты для его корпорации, чтобы они обеспечили ему доступ к своим космическим программам, что позволит использовать десятки низкоорбитальных спутников и что не по силам НАСА; и ему требовались хорошие отношения с этими правительствами, дабы получить возможность строить на территории этих стран приемные станции по всему миру, соединить их со своей спутниковой сетью и подавать полученные сигналы в существующие наземные каналы связи.
Требовалась ему и помощь Дана Паркера. Снова, уже в который раз, начиная с 1997 года Дан вел его через законодательный лабиринт, сопровождающий эволюцию портативных спутниковых телефонов. Последнее время он следил за событиями, которые могли повлиять на планы Гордиана ввести в строй свою наземную станцию в России к концу года.
Сейчас, сидя с Даном в ресторане «Вашингтонская пальма» на Девятнадцатой улице, Гордиан сделал глоток пива и обвел взглядом рисунки на политические и спортивные темы, украшающие стены зала. Дан помешивал свое мартини, чтобы в нем растворились кубики льда, и нетерпеливо ждал, когда принесут первое блюдо.
Гордиан знал, что Паркер всегда с нетерпением ждет начала еды.
Они сидели за столом, который им обычно выделяли в ресторане, под забавной карикатурой на Тайгера Вудза. Десять лет назад, когда они впервые начали раз в месяц встречаться здесь за ланчем, рисунок на стене изображал О.Д.Симпсона. Затем его сняли и заменили карикатурой на Марва Альберта. В свою очередь скоро сняли и Марва, и теперь на стене красовался Тайгер Вудз.
– Тайгер, – задумчиво произнес Гордиан, размышляя вслух. – Настоящая американская легенда.
– Будем надеяться, что он останется здесь надолго, – отозвался Паркер. – Если Тайгер уйдет, кого повесят на его место?
– Может, рисунок Секретариата, – покачал головой Дан.
– Может быть, – согласился Гордиан. Они продолжали ждать. Посетителями, сидевшими за соседними столиками, были главным образом политики, репортеры и лоббисты, а также несколько туристов, которые пришли сюда в надежде увидеть какую-нибудь знаменитость. Пока Гордиан не заметил, чтобы кто-нибудь смотрел в их сторону. Он лениво подумал, что сегодня, быть может, у него неудачная прическа.
– Расскажи мне, – попросил он Дана, – о последних изоляционистских выпадах Делакруа.
Дан с завистью посмотрел на соседний столик, где ели сандвичи с соленым мясом.
– Хочу есть, – буркнул он.
– Знаю, – улыбнулся Гордиан. – Я хотел отвлечь твое внимание от пищи.
Дан пожал плечами.
– Коллеги из Сената рассказывали, что он поднимал те самые вопросы, которые так интересуют тебя. Говорил о затратах на продовольственную помощь России, напоминал – между прочим, вполне справедливо – о том, что расходы по поддержанию мира в Боснии оказались впятеро больше, чем предполагалось вначале. Не забыл упомянуть, что русский парламент и банковская система находятся под контролем организованной преступности, а это означает, что определенный процент всех займов, которые мы выделяем России, попадет в карманы коррумпированных чиновников.
Гордиан сделал еще глоток пива.
– Что еще?
– Делакруа утверждает, что предложение президента – не что иное, как политика умиротворения, попытка выиграть уступки во время следующего этапа переговоров по ограничению стратегических вооружений и запрещения испытаний ядерного оружия с помощью леденцов вместо того, чтобы добиться успеха твердостью и отказом идти на уступки.
Гордиан заметил, что к ним направляется официант с подносом на высоко поднятой руке.
– Похоже, наши филе прибыли, – заметил он.
– Слава Богу, – отозвался Дан и развернул салфетку. – Сколько нам пришлось ждать?
Гордиан посмотрел на часы.
– Ты не поверишь – целых десять минут! – Они молчали, пока официант не расставил перед ними тарелки и не ушел.
Дан взялся за вилку с ножом и энергично атаковал свой бифштекс. Хор-рош-шо, – проворчал он, подражая Борису Карлоффу в фильме «Невеста Франкенштейна».
Гордиан принялся за свой ланч, давая Дану возможность отдышаться, прежде чем возобновить разговор.
– Ты рассказал мне о возражениях Делакруа против предложения президента, публично высказанных сенатором, – проговорил он наконец. -А как относительно скрытых, оппортунистических мотивов?
Дан посмотрел на своего друга, дожевывая кусок мяса.
– Приятно слышать, какого низкого мнения ты о народных избранниках.
– За исключением присутствующих, разумеется, – улыбнулся Гордиан.
– Помнишь, как несколько лет назад Делакруа возглавил инициативу, направленную на снижение социальных дотаций? – спросил Дан.
– Разве такое забудешь? – ухмыльнулся Гордиан. – Помнится, он выставил рядом с трибуной чучело огромной свиньи, не так ли?
– Вообще-то подобное повторилось и на одной из недавних сессий. Только на этот раз это была громадная банка со сладостями. – Дан продолжал трудиться над своим бифштексом, энергично работая ножом и вилкой. – А для иллюстрации дебатов по сокращению расходов он использовал огромные механические челюсти.
