Примерно в миле позади Нордстрема золотой купол Капитолия отражал лучи утреннего солнца, уже освещающего красные кирпичные башенки Смитсоновского замка. На широком пространстве Молла фигуры пешеходов и бегунов растянулись по дорожкам на различных этапах своего утреннего ритуала. Белки и голуби ссорились из-за скудных крошек зимнего рациона, а юные студенты колледжей, в теплых пуховых куртках и вязаных шапочках, которые приехали в столицу на время каникул, направлялись к маленькому круглому катку, расположенному рядом с Музеем естественной истории, с коньками, которые несли перекинутыми через плечо на связанных шнурках. События недельной давности на Таймс-сквер, похоже, оказали на парней и девушек не большее влияние, чем на белок и голубей.
Это что, способность быстро восстанавливать физические и моральные силы, присущая молодежи!? – подумал Нордстрем. Или, может быть, уже укрепившаяся стойкость поколения, родившегося в эпоху, когда терроризм стал постоянно присутствующим фактором, чем-то вроде природных катаклизмов, таких как землетрясения и ураганы? Алекс не был уверен, что ему хочется знать это, и надеялся, что причина скорее в первом. По крайней мере на него величие столицы производило достаточное впечатление, чтобы в голове начинал звучать припев гимна «Звезды и полосы», вызывая ощущение глубокой преданности усыновившей его стране.
У Четырнадцатой улицы он замедлил темп и перешел на бег на месте, ожидая перерыва в потоке транспорта, затем покинул Молл и оказался у газона вокруг памятника. Здесь начинался постепенный подъем к основанию гигантского обелиска.
Нордстрем наклонился вперед, побежал вверх и в этот момент услышал сзади звук бегущих ног. Он оглянулся и увидел, что Блейк следует за ним всего в нескольких ярдах позади. Нил был атлетически сложенным мужчиной тридцати пяти лет с правильными чертами лица и длинными – для Вашингтона – светло-каштановыми волосами. Он был в черном тренировочном костюме «Спидо» с ярко-голубыми полосами по бокам и выглядел в точности так, как должен выглядеть молодой представитель общественной элиты.
– Нил, – Нордстрем чуть замедлил бег, – ты давно преследуешь меня?
Блейк кивнул в сторону Четырнадцатой улицы.
– Я пробежал мимо Овала и увидел, как ты пересекаешь улицу, – ответил он.
– Мог бы догнать тебя раньше, но встретил симпатичную девушку, которая заблудилась и нуждалась в помощи так что пришлось остановиться на несколько минут. К тому же мне хотелось предоставить тебе несколько дополнительных минут спокойного бега.
– Подумать только, какая забота! – улыбнулся Нордстрем. – Ты взял у нее телефон? На случай, если она заблудится снова?
– Уже лежит в надежном месте, – Блейк похлопал по карману.
Нордстрем одобрительно кивнул. Некоторое время они молча бежали рядом, поднялись на вершину холма и начали спуск к Рефлектинг-пул. Лучи утреннего солнца отражались от поверхности воды.
– У меня есть кое-что для тебя, – начал Блейк. – Получить эти сведения оказалось нелегко. Если кому-нибудь станет известно, что это я организовал утечку информации, мне придется принять предложение кузена Стива из Чикаго, который все время приглашает меня открыть вместе с ним булочную.
Нордстрем молча кивнул.
– Ты слышал о промышленной корпорации «Лиан-груп»? – спросил Блейк.
– Разумеется.
– Это они изготовили товар, использованный в Нью-Йорке.
Нордстрем снова кивнул. Его лицо стало серьезным и задумчивым.
– Как относительно покупателя? – спросил он.
– След ведет к русскому дилеру. После этого теряется.
Наступила длительная пауза.
– Проклятье, – произнес наконец Нордстрем качая головой.
– Я и не рассчитывал, что моя новость тебе понравится, – согласился Блейк.
Нордстрем снова замолчал.
– Это все?
– Пока все. Если узнаю еще что-нибудь, дам знать.
– Спасибо, – улыбнулся Нордстрем. – Я рад, что поставил тебе тогда отличную отметку.
– Я заслужил ее, – возразил Блейк. Нордстрем посмотрел на него.
– Самонадеянный молокосос, – улыбнулся он.
– Все идет к тому, что ты был тогда прав, Горд, – сказал Нордстрем по телефону.
Он только что вернулся домой после пробежки, принял душ, облачился в махровый халат и теперь говорил с Гордианом о том, что узнал от Блейка.
– Я почти жалею, что оказался прав, – сказал Гордиан. – Эта «Лиан-груп»… я слышал о ней раньше. По-моему, это название упоминалось во время слушания дела о финансировании избирательной кампании Томпсона несколько лет назад, не так ли?
– Совершенно верно, – кивнул Нордстрем. – Доказательства, что корпорация финансировала его избирательную кампанию из китайских государственных средств, не были такими же убедительными, как в случае с «Липло» и некоторыми другими иностранными фирмами, но, тем не менее, они были достаточно вескими. По моему мнению, пожертвования «Лиан-груп» поставили по крайней мере двух сенаторов в более выгодное положение по сравнению с их соперниками и, вполне возможно, привели их к победе.
– Я по-прежнему мало что понимаю в этом деле, подобно Меган. Какая может быть связь между Лиан-груп" и русскими? И, конкретно, какими русскими?
