– Добрый вечер, мистер президент, или точнее, доброе утро. – Все в комнате насторожились. – Это огромная любезность с вашей стороны, что вы звоните мне в столь поздний час. – Все уставились на Билли, точно полагая, что тем самым услышат голос на другом конце провода. – Спасибо, сэр. Разрыв оказался незначительным, но, похоже, выиграли мы. Сведущие люди говорят мне, что республиканцы на выборах вряд ли наберут больше двадцати процентов. – Ответ президента вызвал у Билли смех. – Согласен. Спасибо, передайте наилучшие пожелания и вашей семье… А, это? Думаю, тут бояться особенно нечего… еще раз спасибо, и спокойной ночи.
И Билли повесил трубку.
– Ну, – возбужденно проговорила Патриция, – что он сказал?
– Да примерно то, что и следовало ожидать. Посылает всем вам привет, а еще, – тут Билли склонил голову набок, – он сказал, что до него дошли слухи, будто кое-кто из аппарата Линдона начал паковать вещи.
– Да вы шутите! – воскликнул Хауэлл. – Господи, а я-то обещал держать рот на замке! Или нет?
– Нет, нет… такого быть не может. Он просто пошутил. Послушайте, Джон, выбросьте-ка это из головы! О'кей? Нельзя, чтобы пошли подобные слухи!
Но тут Хауэлл бросил взгляд на телеэкран, молчаливо поблескивающий в дальнем углу комнаты.
– Это Маллинз, – произнес он. – Сейчас он признает поражение. – Тут кто-то включил звук, и зычный бас Джексона Маллинза заполнил комнату.
– Держу пари, что можно высунуть голову в окно и услышать на улице, как он орет из «Динклера», – сказал Уилл. Большую часть вечера он проспал.
– Друзья мои, – заявил Маллинз, – мы долго и упорно боролись за то, чтобы сохранить в неприкосновенности образ жизни штата Джорджия…
– Давай, давай, Джек, выбрасывай белое полотенце вместо флага и кончай с этим, – проговорил Хауэлл.
– …и я хочу, чтобы вы знали, что для меня борьба далеко не окончена.
Билли так и вскочил.
– Что он такое плетет?
В другом углу комнаты Хью Холмс снял очки и стал растирать переносицу.
– Я знал, что так будет, – пробормотал он, словно разговаривая сам собой. – Я знал, что так будет!
– Знали что? – спросила Патриция.
– Ш-ш-ш-ш! – зашипел на нее Билли.
Маллинз продолжал вещать.
– Я хочу, чтобы мое слово дошло до каждого, кто меня поддерживал, кто материально помогал проведению моей кампании, до всех трудящихся мужчин и женщин, отдавших мне свои голоса на этих выборах, и чтобы все они знали, что я продолжаю вести бой!
– Что происходит? – ничего не понимая, спросил Хауэлл.
– Он собирается передать вопрос на рассмотрение палаты представителей штата, – устало проговорил Холмс. – Я боялся, что он именно так и поступит.
– Я хочу, чтобы каждый из вас знал: четвертого ноября мое имя будет в списке кандидатов в качестве независимого. Война далеко не проиграна, и если вы будете и впредь оказывать мне помощь, мы ее выиграем! – Маллинз сложил записи и быстро сошел с трибуны.
В «Динклере» воцарилось бурное ликование.
– Что он делает? – потрясенно проговорил Хауэлл. – Он же проиграл! Как он может передать вопрос на рассмотрение палаты?
Холмс заерзал в кресле.
– В штате Джорджия не существует понятия «относительное большинство». Кандидат должен победить на выборах, набрав абсолютное большинство голосов, иначе вопрос переносится на сессию палаты представителей, которая и обязана выбрать губернатора в недельный срок с даты проведения выборов.
– Уж не имеете ли вы в виду…
– Я имею в виду то, что если на долю республиканцев придется двадцать процентов голосов, а Маллинз наберет чуть больше тридцати процентов, то у Билли не будет абсолютного большинства, и тогда палата представителей штата Джорджия обязана будет в течение недели с момента выборов собраться и проголосовать в пользу одного из двух кандидатов, набравших наибольшее число голосов.
– А он в состоянии это сделать? Он в состоянии набрать столько голосов, чтобы швырнуть этот вопрос на сессию палаты? – заунывным голосом вопрошал Хауэлл.
– По моей оценке, – твердо заявил Холмс, – безусловно, в состоянии.
– Мистер Холмс, – обратился к нему Билли, – а каково, по вашей оценке, наше положение в палате?
Холмс вынул из кармана пиджака блокнот и сверился с записями.
– Сегодня днем я устроил для себя лично что-то вроде теоретического смотра сил, – заявил банкир. – И выяснил, что если бы выборы в палате состоялись сегодня, нам бы не хватило от пятнадцати до двадцати голосов.
В комнате воцарилось гробовое молчание. Наконец, его нарушила Патриция:
– Иными словами, Билли победил на предварительных выборах, но проиграл сражение на пост губернатора?
Холмс кивнул.
– В том случае, если он не получит на выборах абсолютного большинства голосов и если бы палата голосовала сегодня.
Билли встал и надел пиджак.
– К счастью, – проговорил он с надрывом в голосе, – выборы проходят не сейчас, а палата голосует не завтра. – Он застегнул воротник и подтянул галстук. – Пошли, поговорим с прессой, а потом, Триш, поедем домой. Эту ночь я хочу спать дома.
Зазвонил телефон, и Билли вернулся, чтобы ответить. Пока остальные стояли у двери, он поговорил короткими фразами и вернулся к остальным, горько посмеиваясь.
