Друзья, защитники Отечества и все, кто любят свою страну, без разницы какую))) поздравляю Вас с праздником незатейливым рассказиком про двух известных полицейских (выбрал их, чтобы не расписывать типажи в коротком произведении). Я понимаю, что нарушил чьи-то авторские права, плевать, герои ушли в народ и стали его частью))) Читайте, не судите строго, всёжки праздник.
Любое скотство с реальными персонажами случайно.
Майор Яковлев прислушивался к затихающим звукам за дверью. Отдел, накануне Дня Защитника Отечества, пустел. Защитники спешили оставить Родину без присмотра. Он уже несколько раз переложил упругие папки с делами из тумбочки на стол и обратно, разложил на экране монитора несколько пасьянсов, из которых ни один не сошелся. Время никак не хотело двигаться. Замерло в каком-то особенном состоянии, как в теории относительности Эйнштейна. Для желудка, сигнализирующего о своей пустоте с каждой минутой все громче, оно летело. А для сознания майора время тикало в обратную сторону.
Кристина проболталась ему, что демон Измайлов со товарищи готовит ему сюрприз, корпоратив за городом, с шашлыками, санкционными продуктами, дорогим алкоголем, цыганами и медведями, как он любил. Зачем она проболталась, майор не понял, наверное, сделала это из какой-то неконтролируемой подлости, чтобы он помучился напоследок бесконечным ожиданием. С другой стороны Яковлев был рад, что коллектив так заботится о том, чтобы устроить ему сюрприз. Как бы он не относился к чудачествам Измайлова, стоило признать, за внешним декором откровенного мудака, сохранился человек, пытающийся показать свое уважение поступками.
— Был бы ты немым, цены бы тебе не было. — Так заявлял ему прямо в лицо Яковлев в кратковременные мгновения ненависти.
Организм невыносимо хотел есть, потому что мысленно Яковлев уже несколько раз произносил отрепетированный тост и проглатывал рюмку ледяной водки. Ему начало казаться, что у него появляется перегар и слегка туманится сознание. Майор даже решил перекусить шоколадкой, чтобы не упасть в голодный обморок.
Под окнами рыкнул десятком цилиндров мотор спортивной тачки Измайлова. Яковлев выглянул в окно и увидел счастливую рожу Гриши, лепящего из грязного снега снежок. Он понял, что этот баловень судьбы, не снизойдет до того, чтобы подняться в кабинет и пригласить его, как жеманную девицу пройти в автомобиль.
Снежок угодил в окно, чуть не разбив его.
— Володяаа! — Раздался разнесшийся эхом по двору голос Измайлова. — Выгляни в окно, там рыцарь, который приехал спасти тебя от дракона.
— Ты дурак что ли, Измайлов? Позвонить не мог? — Яковлев открыл окно и осмотрел его на предмет повреждений.
— Деньги кончились.
— Рад это слышать. Бедность снова вернет тебе человеческий облик.
— С праздником, Володь.
— Товарищ майор. — Поправил его Яковлев. — Для панибратства еще не было причин.
— Спускайся, товарищ майор, я как раз по поводу такой причины. И жвачку возьми, а то я выпил.
— Ты… — Яковлев ткнул себе в голову указательным пальцем, — ай, дебил, что с тебя возьмешь. — Произнес он негромко.
Измайлов лучился счастьем и легким коньячным амбре.
— Володя. — Полез он обниматься к Яковлеву. — Защитник ты наш.
— Ну, ладно, тебе. — Майор снисходительно стряхнул Гришины руки со своих плеч. — Если что, я изъял твое транспортное средство вместе с тобой для оперативно-розыскных работ.
— Спрячься от меня в машине, украду тебя вместе с машиной. — Напел Измайлов и сел за руль.
— Для таких как ты, надо жвачку со вкусом нашатыря делать, чтобы сразу в чувство привести. — Яковлев протянул напарнику пластинку жевательной резинки.
— Мне достаточно такого строгого начальника, как ты, Володь. Ты только сел в машину и сразу начал вонять нашатырем. Шучу. — Измайлов сложил ладони, бросив руль вовремя маневра.
— Ты… Ну, Гриша, ну погоди, дойдет наш праздник до неофициальной части. — Пригрозил ему майор.
— И что, Володь, в прошлый раз ты не дожил до него. — Напомнил Измайлов про новогоднее собрание коллектива.
— А потому что кто-то по ошибке вместо минералки водки в фужер бахнул. — Яковлев посмотрел на расплывшееся в широкой улыбке лицо подчиненного. — Ах ты, демон! Как это я сразу не догадался.
— Володь, кто старое помянет, тому глаз вон. Ты сам виноват, заглотил наживку, которая предназначалась не тебе.
— А кому?
— Мадам одной, неприступной, как крепость Измаил. Хотел взять ее военной хитростью, но тут вмешался непредвиденный фактор, в твоем лице.
— Дурак ты, Измайлов. Даже если ты веришь в пословицу, что пьяная баба себе не хозяйка, то должен понимать, что победа над Измаилом будет принадлежать не тебе, а алкоголю. Выигрывать надо вчистую, чтобы победа была без запаха перегара, рвоты и желания отравить тебя наутро.
— Поэтому ты не вступаешь на тропу войны?
— Я победил однажды, а теперь стерегу и нахожусь в плену одновременно. — Яковлев посмотрел в окно подозрительно. — А куда это ты меня везешь, Измайлов?
Гриша внимательно посмотрел по сторонам, на сгущающийся туман. Яковлев зажал нос.
— Что, нищеброд, на нормальный угольный фильтр денег не хватает. Вы что там, Мухича после обеда перед собой отправили для дымовой завесы?
В салон проникал неприятный кислый запах растворенный в тумане. Измайлов вынул телефон.
— Черт, сеть пропала. Володь включи навигатор на своем телефоне, что-то я с курса сбился.
