Бахтин достал удостоверение и протянул его актрисе. Та раскрыла черную кожаную книжку, быстро прочла и сказала растерянно: — Прошу, господа. — Минутку.
Послышались тяжелые шаги, и в комнату вошли Гейде и околоточный. — Она? — спросил Бахтин. — Никак нет, — рявкнул околоточный. — Свободен.
Околоточный вышел, а полицейский офицер остался.
— Мадам Вылетаева, мне доподлинно известно, что позавчера вы кутили в ресторане в компании с Серегиным. — Да, я была с ним.
— Мадам, вам известно, что по чьей-то злой вине его отравили.
— Нет, — крикнула Вылетаева, — этого не может быть.
— Мадам, я полицейский и обрисовываю вам подлинную ситуацию.
Актриса опустилась в кресло. Испуг и растерянность, похоже, были вполне искренними, а впрочем, кто их разберет, этих актрис. Бахтин решил действовать напористо и быстро.
— Почему вы сорвали с шеи Серегина свой медальон? — Я не срывала, поверьте.
— Верю. Где бумаги, которые он вам передал? Не отпирайтесь, покойный вел дневник, и я могу предъявить вам эту запись, — радостно соврал Бахтин. — Их у меня нет. — Где они? — Я передала их Андрею Дранкову. — Кто это? — Наш оператор. — Зачем? — Я хотела отомстить Дергаусову. — Где он? — Здесь рядом в кафе «Око». — Как я его узнаю?
— Красивый, английские усики, как у вас, светлое пальто, светлый пиджачный костюм. Высокий. — Мы могли его встретить у входа в ваш дом? — Наверное.
— Ротмистр и ты, Иван Ксаверьевич, одним духом в «Око», а я поговорю с мадам подробнее.
Мишка Чиновник, весьма известный карманный вор, получил свою кличку за то, что щипал обязательно в разнообразной чиновничьей форме. Особенно любил он ходить в сюртуке и шинели (по сезону) акцизного управления.
День сегодня выдался неудачный, и он впервые заглянул в кафе «Око», ему говорили, что там собираются весьма жирные караси.
Народу в кафе было много, людишки все денежные, одетые, как надо, и цепочки золотые от часов по жилеткам шли.
Мишка Чиновник сел за столик недалеко от дверей, так, чтоб можно было следить за входящими посетителями, и спросил чаю и пирожных.
Крепкого во время работы он не пил, алкоголь мешал точности. А работал Чиновник ювелирно.
Он рассчитался сразу. Попивал чай, поглядывая на дверь.
В кафе не обязательно было раздеваться, те, кто заходили посидеть подольше, сдавали пальто в гардероб, но многие забегали на минутку: перекинуться парой фраз, передать что-нибудь, выпить на ходу.
Мишка ел эклер, попивая чай, и следил за дверью. Ему не везло, один за другим заходили люди в пальто. Конечно, в переполненном трамвае можно было попробовать, но здесь.
Внезапно он увидел высокого человека, снимающего светлое пальто.
Мишка встал и медленно пошел к выходу, наметанным глазом он определил пухлый бумажник в правом кармане.
А карась, словно сам решил облегчить работу Чиновнику, он пригладил волосы у зеркала и расстегнул пиджак.
Они на секунду столкнулись у ступенек, ведущих в кафе. Бумажник был у Мишки.
— Извините, — сказал Дранков какому-то чиновнику, с которым столкнулся у двери, и оглядел зал. Из-за углового столика ему махал рукой Липкин.
— С вами приятно иметь дело, — улыбнулся он, — вы, Андрей Васильевич, точны. — Стараюсь.
— Садитесь, батенька, сейчас кофеек спроворим, а в чайнике коньячишко недурственный. Дранков налил в чашку коньяку, выпил, закурил. — Семен Лазаревич, давайте к делу. — Конечно, конечно. Вот договор. Дранков взял бумагу, пробежал ее глазами. — Ну как? — поинтересовался Липкин. — Прямо подарок.
— Скобелевский комитет денег не жалеет. Теперь запишите в договор номер вашего удостоверения, оно при вас. — Конечно. Дранков полез в карман.
— Что с вами? — испугался Липкин, увидев его сразу изменившееся лицо. — Бумажник. — Что, потеряли? — Не знаю, когда я входил, он был у меня.
И внезапно Дранков понял, почему его так сильно толкнул чиновник при входе.
— Господа! — крикнул Липкин. — Только что у Андрюши Дранкова украли бумажник. Зал зашумел. Люди повскакали с мест. На шум появился хозяин. — В чем дело? Он выслушал выкрики и подошел к Дранкову.
— Весьма печально, Андрей Васильевич, много ли денег при вас было. — Двести рублей и мелочь.
— Господа, — крикнул хозяин, — фирма возмещает господину Дранкову пропавшие деньги. Внезапно в дверях появился полицейский офицер.
— Господин ротмистр, — крикнул хозяин, — вы очень вовремя. Только что обворовали господина Дранкова.
К Дранкову подошел высокий человек в черном пальто.
— Господин Дранков, я из сыскной полиции, вы не могли бы сказать, как все это произошло. — Меня на входе толкнул какой-то чиновник.
— Чиновник, — обрадовался Косоверьев, — чуть рябоватый такой, невысокий. — Да.
— Все ясно, это известный карманник. Давайте пройдем со мною в сыскную полицию.
— Идите, идите, Андрей Васильевич, — засуетился Липкин, — обрисуйте все, как было.
