Вместе с ребрендингом компании состоялся и ее переезд. Сейчас «Магнит и Эдичка» располагается на последнем, шестнадцатом этаже самого пафосного в нашем городе, являющемся областным центром, здания необычной архитектуры – оно просто огромное по занимаемой площади и круглое. К тому же мы располагается на самом высоком месте, и из широких окон рабочих кабинетов каждый в компании может, как на ладони, видеть свой кусочек города.
Мы с Мишей занимаем два самых больших кабинета, выходящих окнами на реку – красота, причем в любое время года. И эта красота дополняется таким приятным бонусом, как большой общий балкон, где мы в теплую погоду пьем чай или кофе, а то и просто отдыхаем в креслах-качалках и строим планы на будущее.
Лично я являюсь обладателем хорошей машины, удобной крупногабаритной однокомнатной квартиры в центре города в доме с охраняемой территорией и подземной парковкой. Все это дополнено счетами в трех имеющихся в городе банках – они небольшие, на случай, если кредитное учреждение обанкротится. Так что даже если наша фирма вдруг (не дай Бог, конечно!) обанкротится, можно будет какое-то время жить на «накопленном жирке».
Что еще могу рассказать о себе? Не женат, не монах – раз в полгода меняются подруги. Не могу разобраться, почему так происходит, но меня подобное не очень расстраивает, ведь с девушками расстаюсь мирно, без скандалов и претензий, можно сказать, полюбовно. Обременять себя супружескими обязанностями пока не планирую.
Как говорится, все в шоколаде. Но так было не всегда. Немногим более двух лет назад я находился в следственном изоляторе – был задержан за якобы хранение (и, возможно, сбыт) наркотических веществ в особо крупном размере. Впереди маячило лет десять, а то и больше, тюрьмы.
Сам точно не знаю, почему вдруг мне захотелось не выкинуть из головы, забыть те страшные дни, а собрать рассказы участников событий. Не всех, конечно, а людей, которых я считаю своими близкими людьми и которые помогли мне выпутаться из той ужасной истории. Возможно, таким образом подсознательно стремился отпустить жуткие воспоминания, оставить их в прошлом, чтобы они никогда не приходили. Не очень-то получилось: иногда мне снится СИЗО, я просыпаюсь весь в поту и долго сижу на кровати, приходя в себя. К счастью, эти сны посещают меня все реже. Надеюсь, что когда все воспоминания будут собраны, таких снов у меня больше не будет.
PS. Наконец-то записаны рассказы всех, у кого мне хотелось узнать интерпретацию того, что произошло со мной (да и с близкими людьми тоже). Страшных снов я больше не вижу – значит, помогло. При переезде на новую, уже двухкомнатную квартиру (сам не рвался этого делать, Миша настоял) в том же доме, где проживаю, некоторая часть записей оказалась потеряна. Восстанавливать их не стал, посчитав, что и без них хронология событий, действия героев и антигероев вполне последовательны и понятны. И еще одно: я постарался и сам, и просил моих собеседников описывать события так, как они их воспринимали и чувствовали именно в те моменты, в те минуты и часы, когда они происходили, без поправки на знание финала нашей общей истории. Кажется, это получилось.
Самое интересное, что после того, как меня «отпустили» воспоминания о тех ужасных событиях, естественным образом последовали вытекающие из них новые события, которые добавляются в повествование. Я стал пиарщиком, влез в сложнейшую избирательную кампанию и победил – не один, конечно, а с командой, то есть вместе с Мишей и нашими девчонками. А сейчас – рассказ о том, как я чуть не угодил на долгие годы в тюрьму, о моем спасении и первой выборной кампании, принесшей успех и, похоже, определившей не только направление моей деятельности на ближайшее будущее, но и мою дальнейшую судьбу.
Все началось в прекрасный солнечный летний июньский день, за неделю до защиты дипломного проекта. После последней консультации со своим руководителем я выходил из университета. Когда спустился до середины двухкаскадной широкой лестницы с общим числом ступенек в 36 штук, обратил внимание на невысокого мужчину, стоявшего в окружении двух огромных крепких парней с короткой стрижкой. Не заметить его было невозможно, так как он буквально сверлил меня своим взглядом. В этот момент меня окликнули сзади: «Эдуард Григорьевич, пожалуйста, вернитесь! Есть разговор». Так ко мне обращался декан нашего факультета, подчеркнуто вежливо и одновременно немного снисходительно. Конечно, я поднялся по лестнице к ее началу, где в тени одной из колонн стоял Патряков.
