— Нет, этого не может быть. Это ошибка, — наконец потрясенно выдавил он как можно более ровным голосом, стараясь не смотреть больше в бумаги. Макс знал, что оба мужчины серьезные бизнесмены, и они не привыкли попусту тратить свое драгоценное время. Но сама мысль об усыновлении казалась невероятной, невозможной, даже невыносимой.
— Я даже не похож на вас!
Снежана тяжело вздохнула. За свою профессиональную карьеру она видела с десяток подобных ситуаций, и все реакции были разными. Но первичное отрицание Макса являлось самой предсказуемой формой принятия новости. Трудно признавать, что твои родители — не твои, а твоя жизнь не совсем то, чем ты ее считаешь.
— Ошибка невозможна, — твердо произнесла она, уверенно глядя в глаза.
Снежана подошла к столу, тряхнув челкой аккуратного каре цвета ржи, взяла папку и, со знанием человека, листавшего эти документы тысячу раз, открыла на нужной странице.
— Отчет медицинской лаборатории на предмет анализа ДНК, — произнесла она, протянув папку. Макс не принял ее, продолжая смотреть на мужчин. Те имели уловимые сходные черты родства. А вот он на них был совсем не похож.
— Ты наш брат, — спокойно выговорил Алексей Скалов, глядя ему в глаза. — Можешь не сомневаться.
Снежана закрыла папку и снова настойчиво положила ее на стол.
— Не может быть, — произнес совсем огорошенно парень, еще недавно просто работающий в компании «ДОМ», принадлежащей двум братьям Скаловым, и живущий своей собственной жизнью.
— Сделаем так: изучи ее дома. А когда будешь готов, приезжай к Алексею и Владимиру. Возьми пару выходных, — предложила Снежана, видя, что тот совсем не в состоянии принять новость о существовании двух братьев и об усыновлении.
Макс кивнул, взял папку и еще раз посмотрел на Алексея с Владимиром. Больше он не сказал ни слова и медленно вышел из кабинета, не чувствуя под ногами мягкости роскошного восточного ковра.
После его ухода Алексей глубоко и шумно вздохнул, Владимир с грохотом отодвинул стул от переговорного стола и развалился в нем. Снежана стремительным шагом направилась к бару и совершенно не свойственным ей действием налила всем выпить, хотя стрелки на циферблате дубовых напольных часов показывали только четыре дня.
— Да уж, парню тяжело, — сказал Владимир, принимая из рук Снежаны бокал с виски.
— Вспомни себя. Я уверена, он никогда не догадывался о том, что его усыновили. Отсюда такая реакция, — ответила она, тоже садясь и протягивая второй бокал Алексею.
— Считаешь, он вернется? — спросил тот, пригубив напиток.
— Да, он придет, — произнесла Снежана, глядя куда-то вдаль, в небо за оконным стеклом. — Когда во всем разберется, поговорит с родителями, остынет, взвесит. Тогда и вернется, дайте время.
Она перевела взгляд зеленых глаз на мужчин, которых любила, как родных братьев.
— Тост. За воссоединение семьи!
Выпив залпом обжигающую жидкость, она глубоко и удовлетворенно вздохнула, за плечами лежали годы поисков, запросов в архивы, бесед с людьми. Но все же она нашла всех братьев и почти, почти воссоединила семью. Пусть на это и ушли годы.
Снежана вздрогнула, высвобождаясь от воспоминаний прошлого, и, залпом осушив бокал, вздохнула.
— Еще дела есть, — произнесла она и улыбнулась двум прекрасно сложенным успешным красавцам. Подняла с одного из кресел свою сумку и вышла из кабинета.
У нее было дело. Она добралась до аэропорта без проблем, найти нужный терминал тоже оказалось несложно. По звонкому крику трехмесячной девочки она нашла Машу и, поздоровавшись с многочисленными родственниками, отвела ее в небольшое кафе.
— Поздравляю с рождением дочери, — начала Снежана, разглядывая девушку.
— Зачем вы здесь? — Маша кивнула, разглядывая ее в ответ.
— Затем, что вы должны знать кое-что. Это может оказаться очень важным для одной семьи, которую я считаю своей.
— Я вас слушаю, — произнесла она, не представляя, о чем может пойти речь.
— Вы знаете, что в компании ведется уголовное дело в связи с несанкционированным внесением изменений в проект. У нас есть неопровержимые доказательства, что Алина Сергеевна Смирнова внесла изменения в проект, и вы ей в этом помогали.
Снежана замолчала, наблюдая, как девушка испуганно сжалась и нервно заправляет за ухо выбившийся русый локон. Она понимающе улыбнулась.
— Я пришла не для того, чтобы обвинять вас, Маша. Чтобы предъявить вам обвинение, нужно свидетельство Макса Гиванова, а его у нас нет. И знаете почему?
Маша подняла на нее глаза, не понимая, к чему та клонит. Кругом мельтешили люди, в обширных панорамных окнах было видно, как садятся и взлетают самолеты.
— Потому что он любит вас и пошел на сокрытие фактов, явно желая вас защитить. А вы знаете, кто вас порекомендовал в компанию? Он. Когда мы собирали на вас досье, он дал вам характеристику как одноклассник, охарактеризовав вас, как одного из самых прекрасных потенциальных сотрудников. Вы с ним прожили полгода, родили от него дочь…
Она замолчала, многозначительно глядя на девушку. Несколько минут Маша молчала, глядя в небо, а потом решилась. Снежана улыбнулась совсем широко, привлекая внимание окружающих людей.
— Вас подвезти?