Любезно улыбается, а я замечаю на щеках мужчины еле заметные две ямочки.
— Спасибо Кирилл… Спасибо.
Улыбаюсь в ответ и направляюсь к машине. Я хотела поехать домой, но вспоминаю о просьбе Громова встретиться с подругой, совру сама себе, если скажу что я не скучала по Нате и Крис, безумно скучала, мне так не хватало все эти годы их поддержки, ну я же сама по сути ничего не сделала, не пошла на первый шаг, не пошла на примирение, просто закрылось в своем непроницаемом панцире и медленно умирала.
— Кирилл, давайте заедем в «Шатер», это ресторан на патриарших прудах.
— Принял. Я знаю где находится это место.
Подьехав к ресторану, я попросила Кирилла остаться в машине, сама же преследовала внутрь, я дико волновалась. Переживала за эту такую долгожданную, спонтанную встречу, я не знала о чем сейчас разговаривать, что спрашивать? Что говорить? Как она воспримет мой приезд в Москву? Мне было ужасно страшно, но всё же, оглянувшись по сторонам, возле столика у окна я увидела Крис.
— Ульяш…
Буквально на крыльях счастья я полетела к подруге, она даже не успела встать, как я схватила её в свои крепкие объятия.
— Я ужасно по тебе скучала.
Тихо шепчу, зарывшись в волосы подруги.
— Роднулька моя..
С грустью обе просипели. Я стояла и буквально не могла от неё отлипнуть, но всё же присев рядом, мой взгляд сразу упал на её довольно уже округлившийся животик.
— Ничего себе, какие значительные изменения произошли в твоей фигуре.
— Я наверное уже на бегемота похожа?
Крис обиженно надула свои губки и увела взгляд в сторону. Ей неимоверно шла беременность, Крис очень изменилась, стала более женственная, черты лица заметно преобразились, она так расцвела, смотрю на неё и в душе разливается какое-то странное тепло. У Громова сын, Крис тоже носит под сердцем малыша, а в груди все так же предательски покалывало. Какое наверно это всё-таки неописуемое счастье, понимать что в тебе зарождается жизнь. Новая жизнь. Которая перевернет c ног на голову твою. Я тоже мечтала когда-то о малыше, даже представляла какой я смогла бы быть в роли мамы. Игорь тоже очень часто заводил разговоры о детях, но я их старательно избегала и незаметно от него пила таблетки, а сама потом сидела и лишь молилась, лишь бы не произошло какой нибудь непредвиденной ситуации. Мало ли… Таблетки не дают же сто процентный результат. Я даже пару раз для вида ходила по врачам, за кругленькую сумму, они прекрасно отыгрывали свою роль, говоря о том, что со мной все в порядке. Как бы это ужасно не звучало, я хотела детей от любимого мужчины, а здесь… Здесь совершенно не та ситуация.
— Ты у меня самый милый бегемотик. Здравствуй, Ульяна.
— Тим…?
Я не могла поверить глазам, медленной походкой, слегка прихрамывая на одну ногу, к нам за столик приближался Тим. Меня окатило настоящим приступом паники. Господи… Он ходит! Он встал на ноги, даже невзирая на ужасные прогнозы врачей. Сердце так стучит, что уже готово продавить грудную клетку, я даже не сразу почувствовала как по моей щеке скатилась одна слезинка, я даже опомниться не успела, как Тим оказался рядом и притянул меня в свои крепкие объятия, а я безбожно прижалась к нему в ответ.
— Ты ходишь… Я не верю.
Хватаюсь за его крепкие плечи, ногтями сдавливая ткань кожаной куртки. Я была безгранично счастлива за него.
— Не забыла моё имя, уже хорошо…
— Ты не злишься на меня?
Тим заботливо поглаживает меня по спине. а я с замиранием сердца поднимаю на него свои лазурные глаза. Неужели простил?
— Ты ни в чем не виновата Уль… Теперь я это понимаю.
— Я виновата Тим, я очень перед тобой виновата, ты даже не представляешь себе насколько.
Тим дарит мне свою фирменную улыбку, мы присаживаемся за стол, делаем заказ и невольно окунаемся в прошлое. Теперь я вижу что он на меня не злится, хотя, я прекрасно помню тот день, когда по приезду в Лондон я пыталась с ним пообщаться по телефону. Я звонила в больницу, просила врачей дать мне с ним поговорить, пыталась найти какие-то слова, но так и не смогла. Он просто не стал со мной разговаривать, кричал, ругался. Сколько раз я просила, умоляла свою мать помочь Тиму с деньгами на лечение через её фонд, но она на отрез отказалась. Она совершенно не хотела слышать о семье Громове и его проблемах.
— Расскажите мне все, столько лет прошло, как вы? Что у вас происходит, как ты Тим?
У меня было неимоверное количество вопросов к ним, конечно, я сама виновата, должна была пытаться найти как-то с ними точки соприкосновения и поговорить нормально, сколько раз я хотела вернуться в Москву, но Игорь не позволил, его шантаж как колючая проволка обволакивала меня со всех сторон.
— Нам есть что тебе рассказать.
Тим и Крис мне много чего рассказали, а я сидела и впитывала внимательно каждое слово. Они рассказали мне, как Ната спустя пару месяцев после ухода за Тимом, не смогла больше видеть как он безжизненно угасал на её глазах. Она напросто устала. Бросила его и нашла себе более выгодную партию, а потом уехала заграницу. Тим остался только под присмотром брата, но и Крис не осталась в стороне…
