Лучше бы я тогда умерла в этой аварии и не знала сейчас этой правды ужасной, невозратимой потери. Новые шрамы жестоко сочились на сердце, за смерть собственного малыша. Я ожесточенно царапала острыми ногтями свои плечи, причиняя намерено боль, лишь бы заглушить душевную, не помогло, кровавые полосы на плоти не заглушали мои душевные терзания, начинался снова мой персональный ад, в котором я горела, заново. Со всей своей жестокостью, Игорь ухватил меня за волосы на макушке, сжимая густую капну волос до значительной боли, ещё немного и он снимет с меня скальп, я начинаю заливаться от злости крокодильими слезами, но мои холодные и солёные ручейки его лишь злят. Он замахивается и наносит мне ещё один обжигающий удар.
— Ненавижу твои слёзы! Ты до блевоты жалкая сейчас, посмотрите на эту великомученицу, ребёнка она потеряла, переживешь Главное, ты теперь знаешь правду о своем таком обожаемом любовничке.
— Мне нужно поговорить с Громовым! Слышишь?! Нужно!
Ещё один удар пришелся по моей губе, чувствую теплую струйку крови, которая стекала уже по моему подбородку. От такого сильного удара я больно ударилась затылком о ступень лестницы, но злоба и ненависть Игоря, об упоминании этого человека, полностью заволокла его глаза непроницаемой белой пеленой и ему напрочь сорвало крышу.
— Я выбью из твоей башки это имя навсегда!
В ход пошли ноги, я чувствовала как его удары приходились на мой низ живота, я просто не могла пошевелиться, старалась руками прикрыть свой живот, но это было невозможно, удары приходились с такой силой, что мне казалось я прямо сейчас оставлю свое уже такое бездыханное тело и поднимусь высоко в невесомость.
— Остановись… Хватит.
Один из ударов, вероятно, сломал мне ребро, потому что каждый последующий вздох отзывался адской болью.
— Аааай!!!
Я кричала так громко от боли, что думала сорву голос, я корчилась и буквально истекала собственной кровью. Хватаясь за горло, я никак не могла наладить дыхание. Сильные, затрудненные всхлипы болью отражались в теле. Больно. Больно даже пошевелиться.
— Как собаку буду щемить! Я научу тебя покорности, сука!
Безжизненно лежала свернувшись калачиком на холодных ступенях, по которым с моих глаз маленькими струйками скатывались ручейки горьких слез. А жестокие удары все продолжали прилетать в каждую часть моего тела. Но в какой-то момент удары Игоря прекратились, затуманенными глазами я увидела как в залитый моей кровью холл влетел взбешенный Кирилл, яростно оттаскивая моего мужа от меня.
— Блять! Вот же кусок мрази!
Кирилл озверело наносил моему мужу удар за ударом, мне даже показалось что он его сейчас убьет, из последних сил я прикрикнула чтобы он остановился, лишь бы не навредил сам себе, ведь я прекрасно помнила чем такое же избиение отразилось на Громове.
— Кирилл… Помоги…
Я молила о помощи, я граничила на грани сознания. У меня сейчас словно лёгкие вырвали из моего тела. Последнее что я слышала, это мат Игоря и обеспокоенный голос Кирилла упавшего передо мной на колени.
— Твою мать! Ульяна?! Только не отключайся! Слышишь?! Потерпи немного, потерпи, я помогу, милая… Уля?!
Но что он говорил мне, я уже не слышала. Я безжизненно отключилась и провалилась в беспросветную, пугающую тьму…
Мрачная, гнетущая тишина, противно резала по напряженным, пульсирующим вискам, неимоверно тяжело открыть тяжелые веки, все тело простреливает невыносимая боль, а из глаз, моментально мощным потоком хлынули горькие слёзы, от воспоминаний вчерашнего вечера. Медленно, с огромным трудом подняла ледяную руку и приложила её на грудную клетку, которая казалось сейчас треснет.
— Мммм… Почему же так больно?
Нестерпимая головная боль которая не прекращалась, колкие рези в спине, тянущие боли внизу живота и болезненные спазмы в местах ушибов не давали возможности даже пошевелиться. Из-за огромной ноющей боли в груди мне было тяжело дышать, началась смертельная паника из-за нехватки воздуха. Судорожно, рукой принялась искать кнопку вызова врача. По ушам ударил противный звук сирены, из глубины коридоров послышался топот бежавшего к моей палате врача. Буквально через пару минут дверь в палату распахнулась, пытаюсь привстать, но в глазах всё расплывается, каждая клеточка моего искореженного тела отзывается адской болью.
— Ааай!
— Лежите! Вам нельзя вставать!!
Обеспокоено проговорил вошедший в мою палату врач, помогая мне прилечь.
— Что… Со мной? Почему… Я не могу нормально… Дышать?
Мне хотелось вдохнуть глубже спасительного кислорода, катастрофически не хватало воздуха, а каждое моё слово, мне давалось с огромным трудом.
— У вас травматический перелом шестого ребра с захождением на переднюю часть грудной клетки, медиальнее к правой серединно — ключичной линии, также у вас начался пневмоторокс.
— Что это значит?
— Вам срочно нужно провести экстренную операцию, чтобы не осложнить ситуацию, переход в подкожной эмфизему.
Приблизившись ко мне, аккуратно, врач немного надавил ладонью на моё плечо, таким образом заставляя меня лечь в горизонтальное положение.
