— Не чувствую в нём… жизни. Только смерть, — мужчина резко тяжело вздохнул.
— Что? Но почему? — прошептала Диана, опускаясь на колени перед парнем. — Эй, ты слышишь?
Она ещё сильнее начала его тормошить. Потом, пытаясь успокоить сердцебиение и не паниковать раньше времени, девушка взяла запястье парня в свои руки. Его кожа обожгла её пальцы холодом. Диана вздрогнула, но не сдалась, пытаясь нащупать пульс. Разум говорил ей, что некромант, который имеет прямое отношение к энергии смерти, не может ошибиться, но крохотная надежда заставляла девушку упорно искать подтверждение собственных желаний. Она хотела, чтобы он оказался жив. Хотела, чтобы это был первый спасённый ею человек. Диана помнила, что Громов как-то говорил, что демоны, долго находящиеся в людском теле, могут поглотить жизненную энергию и само сознание человека. Поэтому перед тем, как
изгонять демона, заклинатель должен разделить их. Но такое происходит так редко, что нет никакой проверки на подобное. Лишь опытный заклинатель духов после контакта с демоном может сказать, слился ли он с сознанием человека или нет.
Диана опытной не была. И, кажется, только что убила этого парня.
Отчаяние затопило сознание девушки, когда пульс не обнаружился. Как безумная, она подскочила и приложила пальцы к ледяной шее, надеясь ощутить движение крови по артерии.
— Диана, идём, — тихо сказал учитель. — Уже ничего не сделаешь.
— Нет, — вскрикнула она. — Подождите!
Девушка приложила руку к груди парня, требуя от учителя тишины. Шли секунды, превращаясь в минуты, но сердце бедняги не издало ни одного удара. В бессильной ярости Диана метнулась к ящику с кухонной утварью и вытащила оттуда стеклянную тарелку. Несколько минут заклинательница держала тарелку у рта парня, но она так и не запотела. Слёзы, которые девушка сдерживала до этого лишь благодаря последней надежде, хлынули из её глаз.
— Нет. Не может быть, — прошептала она, отступая на шаг. — Не может быть!
Диана со всей силы грохнула об пол проклятую тарелку. Буря смятения, отчаяния, горечи, боли и страха поднялась в её душе, заставляя забыть обо всё.
— Диана. Идём, — Громов сделал шаг к ней, протягивая руку, чтобы ухватить девушку за локоть.
— Нет! — она ловко увернулась и отскочила в сторону. — Я его убила! Я убила!
— Послушай, Диана, ты…
Она громко зарыдала в голос, обрывая учителя на полуслове.
— Я убила его! Убила! — закатилась девушка, опускаясь на колени и закрывая лицо руками. Никогда в жизни ей на плечи не ложилась такая тяжёлая вина, такой грех, такой груз, который ввергал её в ужас. В пучину отчаяния и страха. Как ей жить, зная, что она отняла чью-то жизнь?
— Нет, ты этого не делала, — Громов стремительно приблизился к своей ученице, присаживаясь перед ней на корточки. — Выслушай. Успокойся.
— Не хочу я успокаиваться, — закричала она, вскидывая на него взгляд, от которого у мужчины побежали мурашки. — Вы сказали мне это сделать! Вы обещали, что я справлюсь! Вы обещали!
Диана бросилась вперёд, из-за слёз, которые застилали ей глаза, видя лишь размытый силуэт. Своими маленькими кулаками она принялась молотить по груди учителя, привалившись лбом к его ключице.
— Из-за вас я теперь убийца! Из-за вас! — вскрикнула она в последнем порыве, перед тем, как снова залиться слезами и протяжно завыть от боли, что сдавливала изнутри её сердце. Всё, что накопилось внутри за эти несколько часов в этом ужасном доме, вырвалось наружу, проливаясь в виде горьких слёз. Все её переживания, страхи, волнения и трепет. Всё это лилось из её карих глаз. Рубашка Громова быстро напиталась солёной водой.
Мужчина уже чувствовал немного влажную ткань на груди, но не смел отстранить девушку от себя. Вместо этого он положил свои руки ей на плечи, заставляя встать вместе с ним, а потом крепко обнял её, склонившись к ней и прижавшись щекой к её макушке.
— Тише. Тише, — прошептал он, гладя её по спине.
— Я убила…, — в последний раз пробормотала Диана, затихая, но продолжая лить безмолвные слёзы. Пик истерики миновал, но чувство вины никуда не делось.
— Не убила, успокойся.
Девушка, более-менее пришедшая в себя, немного отстранилась от мужчины, поднимая на него голову.
— Он жив? — надежда так и сквозила в её вопросе.
— Нет. Но ты, скорее всего, его не убивала, — заговорил Громов. — Ты всё сделала правильно, я тебе клянусь. А ещё… тот демон… Он сказал, что нам нет смысла его изгонять. Сначала я подумал, что он имеет в виду изгнание в Хаос, но теперь мне кажется, что он говорил об изгнании из тела. Если парень уже был мёртв, то выдворение демона из его тела не имеет смысла. Ну, кроме того, чтобы уничтожить этого демона.
— Это всего лишь догадки, — прошептала Диана, качая головой. — А что, если демон слился с парнем, и я выкинула их обоих?
— Не думаю, что в таком случае я бы смог отправить демона в Хаос, который не принимает никакие другие формы жизни, кроме демонической, — учитель
наконец разжал объятия, видя, что девушка приходит в норму. — Скорее всего, парень умер задолго до нашей встречи.
