Чёрт. Чёрт. Чёрт. Ну что за глупая девчонка?! Разве можно было вот так просто признаваться себе, что влюбилась в него? Разве вообще можно было в него влюбляться?! Безмозглая романтичная дура! Начиталась своих книжек
про любовь и навоображала себе невесть что! Разве в жизни так бывает? Кажется, нет. Сама напридумывала себе какие-то чувства, которые Громов к ней питает, а теперь, когда обнаружила, что их нет — сразу реветь. Вот балда. Позволила себе замечтаться так, что на миг правда поверила, будто этот ехидный некромант способен на что-то, кроме сарказма. Ну, может он и способен, но точно не по отношению к ней. Есть ли вообще смысл на него обижаться, если виновата лишь она сама со своим буйным воображением? Наверное, нет.
Горько усмехнувшись и постаравшись затолкать ноющую душевную боль куда подальше, Диана вытерла слёзы. Она встала с кровати, отнесла на кухню кружку, выпила таблетки и замотала горло шарфом. После этого, наплевав на то, что время только шесть вечера, девушка переоделась в пижаму и забралась в любимую мягкую кровать. Стоит радоваться такой чудесной мелочи, как свежая простыня и тёплое одеяло. Ведь так?
Пролежав около получаса, Диана поняла, что не может уснуть. Слишком много мыслей роилось в голове, и слишком много сил на них оставила болезнь. Усмехнувшись, заклинательница отбросила одеяло, поднялась на ноги и призвала энергию жизни. Магия — это прекрасно, ведь с ней чтобы устать, не обязательно делать кучу физических упражнений. Полчаса без остановки поупражнявшись в придании чистой энергии разнообразных форм, Диана выдохлась и рухнула на кровать как подкошенная. По комнате всё ещё летали остатки белых бабочек, испарявшиеся на глазах, когда заклинательница уже провалилась в глубокий сон без сновидений.
***
Несмотря на быстрые и активные меры, принятые Дианой, болезнь не исчезла и даже не уменьшилась. Но хотя бы не прогрессировала. Проснувшись утром в понедельник, девушка поняла, что абсолютно точно не сможет пойти в университет. Горло саднило, голова кружилась, во всём теле чувствовалась слабость, а температура уже утром оказалась тридцать семь и пять. К вечеру, скорее всего ещё поднимется.
Предупредив Настю, что не придёт, заклинательница уставилась на экран телефона, глядя на ещё один контакт. Она обязана сообщить, что не придёт на тренировку. Если он вообще собирался её проводить.
С одной стороны, Диана радовалась, что болезнь позволит ей несколько дней минимум не видеться с Громовым, успокоиться и даже, возможно, забыть о своих чувствах. Однако по последнему пункту возникали сильные сомнения, так как с другой стороны девушка изнывала от желания встретиться с учителем. Послушать его вечные подколы и ехидные комментарии, посмотреть, как он тренируется вместе с ней, снова увидеть, как он усмехается и запускает пальцы в свои чёрные волосы, откидывая их со лба. И снова заглянуть в его светло-серые ртутные глаза, всегда горящие жизнью. Есть ли ещё человек на всём свете, к которому Диана когда-нибудь станет испытывать нечто подобное? Такое, что одинаково сильно будет хотеть убежать от него и быть с ним рядом.
Болезнь, однако, не мешала Диане тренироваться со своей силой. Девушке крайне весело было наблюдать за тем, как белая бабочка из энергии жизни садиться маме прямо на нос, а та этого совершенно не видит и не чувствует, с серьёзным лицом вычитывая Диане за то, что надо лечиться усерднее, а ещё лучше — совсем не заболевать. Пару раз девушка даже прыснула со смеху, от чего вызвала у родительницы бурю негодования.
Время текло медленно и крайне скучно. В самый первый день болезни заклинательница всё-таки написала сообщение Громову: «Заболела. На тренировку не приду». Он ответил почти сразу же: «Лечись». И всё. Кажется, всё-таки она и вправду ему не так интересна, как он пытался это показать.
Через три дня прозябания в постели, Диана с радостью глядела на градусник, показывавший нормальную температуру человеческого тела. Горло болело совсем немного, слабость прошла, не сильно донимал насморк, но это можно пережить.
Воодушевлённая и отдохнувшая Диана утром в четверг отправилась в университет. Она знала, что сегодня есть пара у Громова, и её сердце сладостно-горько трепетало в груди от перспективы встретиться с учителем. На тренировку она идти всё ещё не могла из-за не до конца окрепшего организма, поэтому главной задачей было пережить пару. Девушка испытывала дикое облегчение от понимания, что ей не придётся оставаться наедине с учителем ещё как минимум пару дней.
Однако, когда пришло время пары по оккультизму и демонологии, в кабинет явилась замдекана и с улыбкой сообщила, что Громова сегодня не будет, а так как других учителей этого предмета нет, то и замены нет, поэтому все свободны.
