Алмазов же животных любил и принял объяснение с сожалением. К разочарованию многих подвыпивших гостей. Он, как и многие другие, не совсем поверил в слова дрессировщика, но никого из гостей, естественно не знал, бывает ли у медведей остеохондроз или нет. Михаил Иванович, ясное дело, придумал данную отговорку еще давно. Не впервой подвыпившие гости праздника мужского пола стремятся потягаться силой с косолапым. Дрессировщик понимал, что если бы он допустил хоть один подобный поединок, то Потап мог запросто заломать любого двуногого противника, если не насмерть, то покалечить навсегда — уж точно. А полиции не втолкуешь, что пьяный гость вечеринки сам полез к зверю. Кто виновен? Зверь. Но он — дурак, и ему по барабану, сидеть в тюрьме или клетке. Знать, повинен хозяин. Человек. А вот человеку «припаять» срок за решеткой, очень даже возможно. Михаил Иванович не желал идти по этапу, ему и так живется неплохо. И Потап не жалуется. Свою порцию меда и хорошей «хавки» получает косолапый, и — ладно.
Поединок человека и медведя не состоялся. Гости пошли дальше пить — есть — танцевать, и вскоре позабыли о седовласом дрессировщике и могучем Потапе. Анжела же хоть и высказала мужу легкое негодование, но в душе почувствовала некоторую гордость за Алмазова. Смелый, крепкий мужчина. И теперь он — ее мужчина. Муж. Выйти на медведя ни один офисный хлюпик в здравом уме не попытается. Но Герман — не хлюпик, и не офисный червяк. «-С мужем мне повезло» — рассудила тогда невеста. Свадьба гуляла четыре дня к ряду. В три не уложились.
Анжела медленно шла вдоль береговой линии моря. Ей нравилось, как море, волны буквально облизывали ступни. Ощущение такое… Как будто из раскаленной сауны выходишь на прохладу загородного дома, а там стоит тазик с прохладной водой. Когда встаешь в тазик горячими ногами, приятный холодок бежит от низа тела по голени, бедру, вверх. На этот раз море принесло к берегу немало водорослей. Воздух пропитался их запахом. Пока купающихся здесь не очень много. Девушка повернула лицо к морю. Легкий бриз защекотал щеки. Уши Анжелы уловили вопрос, что исходит слева от нее:
— Привет! Тебя как зовут?
С подобной искренней непосредственностью задают вопросы обычно дети. Анжела склонила голову влево: так и есть. Девочка лет десяти, черные волосы и удивительно черные широкие глаза. Они похожи на два черных блестящих камешка, что можно иногда найти на берегу моря. Идеально отшлифованные водой. Как приятно бывает держать эти камешки в руке, покатать в ладони, подставить под солнечные лучи, чтобы увидеть отблеск на поверхности.
— Меня — Анжела.
— А меня — Ася!
Ася держит в руках полосатый мяч.
— Давай с тобой покидаем мяч, Анжела! А то моя бабушка сделать это неспособна!
— Почему же? — интересуется телеведущая, удивляясь взрослой речи Аси.
— А ты сама погляди! — непринужденно воркует девочка и указывает глазами направление, куда нужно смотреть. Метрах в десяти возлежит огромная туша бабушки. Килограмм на сто пятьдесят, не меньше. Слоновьи ноги, руки, невероятные размеры груди. Весь этот ансамбль и органов и конечностей не шевелится.
— Видишь! Она не играет со мной в мяч. Раз играла, наклонилась за мячом, да на него же и завалилась. Мяч не выдержал веса бабушки и лопнул. Бабушка упала и отбила себе коленку. Красивый, любимый мною мяч погиб. Так, что мы не играем с бабушкой в мяч. Это небезопасно. А ты — стройная, красивая. С тобой интересно будет мячик покидать. Поиграем?
Воздух прорезал мощный бас бабушки.
— Асенька! Не приставай к человеку! У девушки могут быть свои дела. Лучше идем, сыграем еще в шашки!
Ася набрала воздух в легкие:
— Да я тебя опять «сделаю», ба! Мне уже неинтересно.
Анжела невольно улыбнулась развитости ребенка. Наверное она, очевидно, отлично владеет современным молодежным слэнгом. И явно не глупа.
— Девушке не до тебя, Асенька! — миролюбиво предположила бабушка.
— Нет, я могу с ней поиграть! — сказала Анжела.
— Ура! — Ася широко улыбнулась. — Лови мячик!
Владелица черных глаз отошла на несколько метров, развернулась и точно в руки кинула разноцветный мяч. Телеведущая проворно поймала передачу, и слегка подкинув мяч вверх, вернула его Асе. Так они и принялись перекидываться мячом, сначала медленно, но затем, покуда азарт движения все более овладевал их телами, кидали мяч они все быстрее и быстрее. Вскоре на пляже зазвучал женский смех: один детский, другой — молодой, привлекательной женщины.
Через некоторое время Анжела почувствовала некоторую усталость, а Ася, наоборот, не подавала и признаков измотанности. «-Ох! Укатает меня эта Ася!» — невольно рассудила про себя Анжела. Ася….»
У нее есть своя Ася, тоже ребенок. Анжела вспомнила тот день первого знакомства с той Асей…
