— Эй, мужик, ты что там делаешь? — закричал пьяный голос, еще сильнее заставляя волноваться. — Слезай немедленно, я полицию сейчас вызову, придурок!
Макс качнулся влево и упал, не смог поймать равновесие. Тщетно пытаясь перегруппироваться, чтобы хоть как-то смягчить удар, он попытался насладиться коротким падением, вспомнились прыжки с парашютом, на которые несколько лет назад тратил кучу времени и денег. Падение с бортика на крышу многоэтажки длилось недолго, секунду, может две. Ударился он тоже не сильно, высота огораживающего бордюра составляла от силы полметра, приземлился на бок, упираясь руками, практически, как и планировал. Схватился за голову, дрожащими руками вытирая пот с лица. Он почти упал… почти. Был так близок. Страх не позволял четко мыслить. Макс осторожно подошел к ограждению и с опаской посмотрел вниз, девять этажей, высоковато. Пьяный мужчина, грозившийся сдать Макса властям, видимо, давно забыл о самоубийце, развалился на лавочке, широко раскинув ноги.
Что он здесь делает? Макс потер глаза, дотронулся рукой до груди, словно, успокаивая спятившее сердце. С конкурса все еще не звонили, наверное, и не позвонят уже. Завтра состоится очередное прослушивание. Сотое? Тысячное? Ему обязательно нужно победить, обязательно! Сколько можно слушать отказы? Макс уселся на край крыши, спустил ноги в пропасть, чувствуя, как адреналин вновь разливается по жилам. Достал сотовый. На седьмом гудке трубку взяли, сонный голос еле слышно ответил:
— Да?
— Спишь, моя? — нежно спросил он, улыбаясь.
— Ага, — сладко протянула девушка, — а ты почему не спишь?
— Нервничаю перед прослушиванием, не могу.
— Ты же, — девушка зевнула и перевернулась на другой бок, — все равно не хочешь в эту группу.
— Да, просто… мне очень нужно победить.
— Макс, я и без конкурса знаю, что ты лучше всех на свете, ложись баиньки, хорошо? У тебя репетиция завтра в семь, — Макс посмотрел на часы — полпятого.
— Да, уже ложусь. Спасибо, родная.
— Ага, — пробормотала девушка, вновь засыпая.
Он убрал телефон в карман и еще с час просидел на крыше, дрожа от холода и ощущения возможности внезапной смерти. Не хотелось идти домой одному, было страшно, опять. Макс встряхнул головой — время поджимало, у него есть обязанности, на которые нельзя забивать, ему давно пора домой. Вскочил на ноги и стремительно пробежал по бортику от края до края крыши, спрыгнул и твердым шагом направился к двери, ведущей на лестничную площадку.
Следующие пару недель они вообще не виделись, Макс выкладывался на репетиции в хоре, жалуясь, что ему сложно даже разговаривать. Профессиональные преподаватели вытягивали его пока неразвитые способности наружу, заставляя делать то, на что парень ранее был просто неспособен. Макс увлекся, серьезно, он даже прервал свои репетиции с группой, чтобы больше времени уделять хору. До премьеры оставалось всего несколько дней, и все в семье Джейн, включая Макса, находились на взводе.
Несмотря на это девушка радовалась, что сумела уговорить парня принять столь важное участие в хобби отца, с каждым днем Макс становился все ближе к ее семье. Иногда, после репетиций, Макс заезжал на обед вместе с Джеком, один раз даже встретил Мэри с больницы и отвез домой. Его имя все чаще фигурировало в разговорах за ужином, парень определенно становился своим, медленно, но верно. Отец почти смирился с внешним видом и повадками рокера, вечерами с юмором рассказывая Джейн, как они всей толпой вдалбливали, почему в определенно месте нужно петь именно так, а не иначе, а парень невозмутимо гнул свою линию, пока не слышал что-нибудь вроде: когда у тебя будет своя группа, будешь сам решать. После чего надувал губы, но делал как надо. Джейн было весело слушать байки отца, но было бы намного приятнее услышать их от самого Макса. У девушки было отчетливое ощущение, что он намеренно избегает ее, хотя вроде бы все было нормально. Нормально. Джейн вздохнула, она ненавидела ссориться с Максом, но иначе никак не получалось, он будто специально провоцировал ее на скандалы. А эти постоянные внезапные, но короткие вспышки гнева? Джейн все спускала на тормозах, сваливая на нервы перед выступлением, да и с конкурса так и не перезвонили. Она всегда знала, что Макс не простой человек, понимала, на что подписывалась.
***
— Почему ты не брал трубку? Я десять раз тебе звонила, волновалась.
Чужой холодный голос:
— Тебе отчет предоставить?
— Нет, просто ты всегда звонишь после выступления, а тут тишина…
Чужой холодный голос:
— Я был занят. И вообще уже поздно, ложись спать, я наберу тебя завтра.
***
— А.. — Макс замялся, — можно мне тоже поздравить ее?
— А ты этого хочешь? — удивилась Джейн.
— Ну да, конечно. Я же вроде как не чужой человек. Я уже предупредил Ноля, что отъеду ненадолго. Если можно, конечно, — он выжидающе замолчал.
От стыда у Джейн выступил пот между лопаток, а лицо залилось густой краской, ей в голову не могло прийти, что Макс захочет лично поздравить ее мать с днем рождения.
— Макс, приезжай, конечно, мама будет очень рада, — быстро протараторила она.