– Алло, – громко, чтобы все слышали, проговорила она. – Да, это я… – Пауза. – Кто это? – Снова пауза, более длинная. – Как в заложниках? Вы что такое несете? Да, я знаю Евгения Бондарева… – Вскрик, надрывный, как у чайки. – Не причиняйте ему вреда, прошу! Я все сделаю, как вы скажете! – Нинель начала рыдать. Да так убедительно, как никогда. Все же умела она играть, что бы там ни говорили злопыхатели. – Да-да! Кейс у меня! – Она потрясла им в воздухе. – Я должна передать его вам, чтобы с Женей ничего не случилось? Поняла! Куда принести? К памятнику? Все, бегу, ждите!
И действительно побежала.
Жаль, не имела Нинель глаз на затылке, но ее глазами был Женя. По его мнению, Призрачный гонщик будет сбит с толку, встревожен, обескуражен. Как мнимого шпиона могут взять в заложники? Кто? Не ряженый же бандит! Или эти двое сговорились, чтобы провернуть какое-то свое дело? Они отклонились от сценария, порют отсебятину? Недопустимо! И очень любопытно…
А какой контент! Не заснять то, как Бусинка будет передавать чемодан с хламом похитителю, просто преступление. Призрачный гонщик точно последует за ней, а Женя, в свою очередь, за ним. До памятника Ленину идти пять минут, а добежать и за три можно.
Нинель добралась за четыре. Быстро устала и перешла на шаг. Добравшись до места, она спряталась за постамент и стала ждать появления своего главного хейтера…
– Где она? – услышала Нинель голос… Шальной императрицы!
– Свалилась в кусты от усталости, не иначе, – ответила Эмма Дмитриевна. – Бегать Бусыгина и в школе не умела, а уж сейчас, когда расплылась…
– Напомните, за что вы ее не любите?
– За этой нахалкой, выскочкой, пьяницей и развратницей неустанно следит мой Коля – так звали мужа-трудовика. – Ни дня без ее видео не может прожить. Даже в Египет согласился съездить, насмотревшись их.
– Ревнуете?
– Негодую! Как можно восхищаться этой пустышкой? А он свое гнет – веселая, легкая, симпатичная. И плевать ей на общепринятое мнение.
– Сейчас любой плевать может, а попробовала бы она в те годы, когда я с Марселем в брак вступила! – разгневанно возопила Людмила. – Мнит себя звездой, а сама только жрать на камеру может да истории про мужиков сочинять! Зря вы думаете, что Нинка развратница, все приключения у нее в голове. Видели мужичка, что с цветами заявился? Наверняка курьер! Самой себе букет заказала, показать, что востребована…
– Ревнуете, Людмила? К славе?
– Негодую, – ее же словами ответила та. – Но где же Бегемотиха? – Так ее величали хейтеры. И это было не единственное обидное прозвище.
– А что, если этот ваш мордоворот ее похитил? Сами говорили, сидел когда-то.
– По малолетке. Он вообще безобидный. В гольф-клубе, членом которого я являюсь уже несколько лет, садовником работает. Попивает, да. Но не безобразничает.
– А красавчик?
– Несостоявшийся актер. В эскорте у него ничегошеньки не получилось, и он в том же клубе официант. Просто чудо, что дурачок-поклонник его фото стырил. Между прочим, пришлось постараться, чтобы сделать его похожим на себя же самого, но пятилетней давности. Лоск давно потерян!
– Дорого вам обошлось?
– Не особо. По крайней мере, несравнимо с тем удовольствием, что я получала, когда смотрела, как Бегемотиха от него млеет.
– А сколько мы видео нарежем! Спасибо Камилле, которая разрешила камеры установить.
– Она же нам новый номер телефона слила. Ох, как мы посмеемся над Бегемотихой!
– Но сначала надо во всем разобраться. Кто мог ей звонить? Разве у кого-то из парней есть ее номер?
– Я не давала. Рано. Пока отыгран только первый акт…
– Дамы, как же вам не стыдно? – раздался громкий и узнаваемый голос Жени Бондарева. Услышав его, Нинель осмелилась выглянуть из-за постамента. – Взрослые женщины, а такое вытворяете!
– От вас, Эмма Дмитриевна, я не ожидала, – присоединилась к нему Нинель. – Вы же педагог!
– Вот и учу тебя вести себя приличнее, – не спасовала та. – А лучше бы канал свой срамной удалила. Я столько жалоб написала, ан нет…
– Мой закроют, ваш муженек на других веселых и позитивных будет смотреть, лишь бы вас, кикимору болотную, не видеть!
Из-за кустов вывалились два командировочных. Не зная дороги, они свернули не на ту тропу, а она вела в никуда с тех пор, как сквер реконструировали.
– Что тут происходит? – крикнул тот, на ком до недавнего времени висла «лаборантка».
– Не ваше дело, – ответила ему Людмила. – Катитесь отсюда!
– Речь шла о чьем-то похищении, и укатиться мы не можем, – подал голос второй, постарше и помясистее. – Мы из ФСБ.
– А этих кто нанял? – возопила Нинель. – Наш город сошел с ума? Что я вам всем сделала?
– Мы правда из ФСБ. Вот документы, – выбравшись из кустов, тот продемонстрировал корочку. – На завод ваш приезжали по службе, который при СССР оборонкой занимался. Так что у вас тут происходит?
– Пранк! – выпалила Эмма Дмитриевна.
– Чего-чего?
– Розыгрыш такой. Довольно жесткий. Для интернета. Нинель у нас известный блогер. Звезда! И мы ее разыграли, чтобы снять ролик. Он ее сделает более популярной.
– Мир сошел с ума, – вздохнул мужчина. – Даже заслуженные учителя России участвуют в пранках.
