Когда водитель остановил машину напротив приюта, оказалось, что Саша спит. Людмила Григорьевна уже собиралась легонько потрясти мальчика за плечо, но водитель сказал:
– Не будите. Я его сейчас отнесу.
– Просто и не знаю, как вас благодарить, – Людмила Григорьевна окончательно растерялась.
– Никак. Жаль мальчика.
Пока шли по коридору приюта, Людмила Григорьевна обратила внимание, как бережно несет мужчина Сашу на руках, и как изумленно рассматривает ободранные стены и нищенскую обстановку. Он положил Сашу на кровать. Пока нянечка сняла с него сандалии, Людмила Григорьевна успела переговорить с воспитательницей. Мужчина уже повернулся, чтобы идти, когда Саша открыл сонные глаза и спросил:
– Ты придешь ко мне?
– Обязательно, – мужчина улыбнулся. – Спи и выздоравливай. Я обязательно приду.
Людмила Григорьевна и воспитательница невольно обратили внимание на происходящее. Хотя мужчина и улыбался, лицо его чуть заметно дернулось болезненной судорогой, и он поспешно отвернулся.
Людмила Григорьевна дошла с ним вместе до ворот приюта. Теперь ей предстояло добираться домой через полгорода. Перспектива была малоприятной. Мужчина будто прочитал её мысли и спросил:
– Вас домой подвезти или вы ночуете здесь?
– Это я совсем уж совесть потеряю, – Людмила Григорьевна уже немного успокоилась и позволила себе улыбнуться.
– Пока я приглашаю, не потеряете. Я же сказал, что меня никто не ждет, и дел у меня на сегодня нет.
– Тогда не откажите и вы мне в любезности. Я, как раз перед тем, как мне позвонила Наташа, варила варенье из алычи. Давайте я вас хотя бы чаем напою.
– Давайте, – кивнул мужчина. – Но с одним условием, что я никого у вас дома не потревожу. Время-то позднее.
– Как и вас, меня никто не ждет.
– Тогда прошу, – он открыл перед ней дверцу машины. – И давайте знакомиться поближе. Меня зовут Олег.
– А по отчеству? Я вам, хоть и в матери гожусь, но как-то неудобно.
– Просто Олег. Всё удобно. Я уже успел услышать, что вас зовут Людмила Григорьевна. Я не ошибся?
– Всё правильно, Людмила Григорьевна. А малыши меня действительно, когда попадают сюда, поначалу называют бабушкой. Пора, наверное, уже на пенсию. А как подумаю, что в четырех стенах одна останусь… Они мне как семья.
– Да, в четырех стенах одному выть охота, – с непонятной Людмиле Григорьевне тоской произнес мужчина. – А что бедненько у вас здесь так?
– Откуда богатству взяться? – теперь пришла её очередь говорить с тоской.
– Ну, слышал я, что в таких местах бедновато, но, насколько, представить не мог, – Олег покачал головой. – Это же нищета.
– Это мягко сказано – нищета! Любой нищий по сравнению с нами – Рокфеллер…
Может быть, и забыла бы вскоре Людмила Григорьевна за повседневными заботами об этом ночном разговоре и об Олеге, если бы через неделю в приют без всякого предупреждения, не приехал сам заведующий отделом образования, представитель мэрии и с ними двое каких-то мужчин. Визит был неожиданным, как снег на голову. Мужчины остались на улице курить в компании представителя мэрии, а заведующий отделом образования зашел с Людмилой Григорьевной в её кабинет.
– Ну, Людмила Григорьевна! Ну, скромница! – садясь, сказал заведующий. – Вечно плакала на всех совещаниях о том, где денег достать, чтобы ремонт сделать! А спонсора нашла – так всех переплюнула!
– Какого спонсора? – оторопела Людмила Григорьевна. – Никого я не искала и никого не находила.
– Да ну! Будет вам скромничать! Самого Разданова, фирма «Новый день». Там такое целевое поступление денег на счет приюта!
– Какой день? Какой… как его, Раздванов? – Людмила Григорьевна подумала, что с ней что-то не в порядке.
– Да не Раздванов, а Разданов. Олег Леонидович. Хозяин фирмы «Новый день». Вы что, разве не слышали о такой фирме? Одна из самых богатых в городе. Вон его помощники стоят, его ждут. Он сейчас подъехать должен. Его что-то там задержало. Вот только одного не пойму, как вам удалось на него выйти? Он же вообще неуловимый и, как он говорит, «в благотворительность не играет». А здесь приехал к мэру и поинтересовался, почему такой бардак в приюте и какая сумма нужна, чтобы это всё в порядок привести.
– Да никуда я не выходила! – у Людмилы Григорьевны начало побаливать сердце.
– Чудес не бывает, дорогая Людмила Григорьевна! – ухмыльнулся заведующий. – Особенно с такими людьми, как Олег Разданов. Он про ваши, извините, развалины всё знает.
– А я вам говорю, что я никуда не ходила и ни о чем никого не просила! И не знаю я никакого Разданова!
– Тогда идемте знакомиться. Вон ваш неизвестный Разданов приехал, – с насмешкой произнес заведующий, кивнув в сторону окна. – Пророк-ясновидец с телохранителями!
Людмила Григорьевна смотрела в окно и чувствовала, как у неё становятся ватными ноги. У ворот приюта стоял шикарный «Мерседес». Из него вышли и шли в сторону стоящих у здания трое мужчин в официальных костюмах. Тот, что шел на полшага впереди был… Олег! Да, тот самый Олег, который подвозил её с Сашей неделю назад до больницы и который почти до полуночи пил у неё чай с вареньем из алычи и выслушивал её рассказы о приютских бедах.