Качание комнаты становилось невыносимым. Голос Оксаны он слышал, как сквозь шум водопада. Олег попробовал подняться, но ничего не вышло. он упал на колени. Череп вот-вот готов был разорваться от боли. Ему показалось, что он очень медленно и очень плавно опускается на пол. Только вот соприкосновение с ковром было почему-то очень болезненным.
Очнулся Олег от запаха нашатыря. Оксана уже набросила на голые плечики его рубашку. Она стояла над ним на коленях и плакала. В углу сидел на полу и стонал Артём. Рот у Олега почти не открывался. Попытка шевельнуть нижней челюстью отдавалась нестерпимой болью в голове, носом дышать было очень плохо. Олег языком ощупал зубы. Зубы были целы. А вот с губами было похуже. Крови во рту было слишком много. Олег, стараясь не делать резких движений, осторожно сел.
– Перестань… плакать… – попытался сказать он.
– Олежка… – Оксана прижала его голову к груди. Он чуть не закричал от боли.
– Больно… – простонал Олег.
– Я «скорую» вызову. Давай только я помогу тебе подняться и кровь с себя смыть.
– О, Боже… я всю тебя перепачкал…
Олег не только Оксану перепачкал – он ещё и ковёр кровью заляпал от всей души. Не научили Артёма бить красиво, чтобы и фасад не портить, и дать прочувствовать прелесть момента до упора.
У Олега оказались сломаны нижняя челюсть и нос и разбита скула. Ещё для полноты ощущений он как-то умудрился вывихнуть два пальца. Пальцы вправили. Олег попал в челюстно-лицевое отделение. На разбитую нижнюю губу наложили несколько швов, на сломанную челюсть – фиксирующую повязку. Правда, чуть-чуть рот он мог приоткрыть. Нос тоже подправили. Красавец из Олега получился писаный! Бригаде скорой помощи и в приемном отделении Олег и Оксана объяснили, что у него сильно закружилась голова, когда он спускался по лестнице, и он упал. Кажется, это всех устроило.
На следующий день вернулись родители. Естественно, что они сразу же приехали в больницу. Сначала отец поговорил с лечащим врачом Олега. Потом вместе с Олегом вышел на улицу. Олегу стыдно было поднять глаза. Родителям-то пришлось рассказать, что он и Артём подрались. Но Олег и Оксана договорились, если врать, так уже одинаково: будто драка завязалась из-за того, что Артём сказал об Оксане. Всё это они успели сделать до приезда «скорой». Артём пообещал всё подтвердить.
– Олег, ты говорить можешь? – спросил отец.
– Угу… всё нормально…
– Что произошло на самом деле?
– Подрались, – на самом деле Олегу было больно говорить, рот открывался совсем чуть-чуть, нос был заложен, и голос казался неестественным.
– Из-за чего?
– Артём сказал, что Оксана – подкидыш.
– Это мы уже слышали. А ещё?
– Он обидел Оксану.
– Олежка, скажи, что произошло на самом деле? – у мамы дрожали губы.
– Я уже сказал… – боль становилась невыносимой.
Вечером приехала Оксана. У неё были красные от слез глаза. Олега будто ножом по сердцу резанули. Они вышли подышать воздухом из духоты палаты.
– Почему ты плачешь? – спросил Олег.
– Артём всё рассказал родителям
– Это конец, – он прижал Оксану к себе.
– Папа сказал, что завтра мы приедем все вместе к тебе и серьёзно поговорим. Ты не бойся, меня не ругали… Я сказала, что у нас это всего лишь с зимы и что это всё я…
– Глупышка. Зачем?
– Я тебя люблю и буду всегда любить, – она заплакала.
– И я тебя, – Олег тоже поплакал бы, но слез не было.
– Что будет завтра?
– Ничего, – он вытирал слёзы с её лица. – Ничего не бойся.
– Олежка…
– Не плачь… – ему было больно говорить и просто очень больно.
Ночь Олег провел без сна. Странное это было ощущение: ни страха, ни волнения, только всё заполняла пустота. Серая унылая пустота. Исчезали все надежды, мечты, желания. Всё покрывалось пеплом. Ему казалось, что утром он буду совершенно седым. Седым он не стал. Просто у него очень сильно изменились глаза. Из зеркала на него смотрело молодое лицо с глазами старика. С глазами того, у кого жизнь уже закончилась, всё позади и впереди только кладбище. Сосед по палате посмотрел на Олега, как на приведение. Лечащий врач посмотрел на него с опаской и спросил сильные ли у него боли. Олег предпочел сослаться на бессонницу в полнолуние. Как это он удачно попал! Он ведь даже не обратил внимания на то, что была полная луна. Врач назначил ему что-то снотворное. Олегу было безразлично. Он даже не обращал внимания на боль. Кроме пустоты, он ничего не ощущал. Пожаловаться на это было некому, да и незачем…
Родители и Оксана приехали около полудня. Все выглядели не лучшим образом – грустные, усталые лица, потухшие глаза. Они нашли одинокую скамейку в дальнем углу больничного двора. Здесь никого не было. На стоящем неподалеку дереве громко пиликала какая-то мелкая птица. От клумбы сладко пахло цветами.
– Олег, ты так и не решил, что мне сказать? – спросил отец.
Олег отрицательно покачал головой. Какой был смысл что-то говорить. Разве что потом, один на один, сказать, что идея была не Оксаны, а его? Но их было четверо.