По этому испугу Василий Макарович определил, что секретаршам начальников не положено отлучаться одновременно, но в отсутствие руководства они нарушили инструкцию, оставив на посту неопытную девицу.
– И давно они ушли?
– Минут сорок…
– Тогда я подожду! – И дядя Вася уселся на диван.
В приемной наступила тишина, нарушаемая только негромким бряканьем – огненная девица продолжила свое прерванное занятие.
Вдруг где-то хлопнула дверь, послышались приближающиеся шаги, и в приемную влетела встрепанная женщина лет сорока в криво застегнутом плаще. На лице ее было выражение ужаса и растерянности.
– Что с вами, Маргарита Степановна? – вскрикнула недокрашенная девица, выскочив из-за стойки. – На вас лица нет!
Но та ничего не отвечала, только махала руками и широко открывала рот, как выброшенная на берег рыба.
Девица не растерялась, она налила в пластиковый стаканчик воды и поднесла к губам взволнованной коллеги. Та залпом выпила воду, уронила стаканчик и выпалила:
– Люся… Люсю… ее убили!
– Людмилу Николаевну? – переспросила девица с жадным интересом.
– Ну да… Людмилу… – повторила женщина и закрыла лицо руками. – Только что…
Через секунду она отняла руки от лица и повернулась к дяде Васе:
– А вы кто? Вы здесь по какому поводу? Никого из руководства нет, и принимают они только по предварительной записи…
– Вы сказали, что Людмилу Николаевну убили? – спросил Василий Макарович, проигнорировав ее вопрос.
– А вам-то что за дело? – раздраженно воскликнула Маргарита Степановна.
– Гражданин из милиции! – пискнула рыжая девица.
– Из милиции? Уже? – Женщина захлопала глазами. – Так быстро?
Василий Макарович махнул перед ней своим удостоверением и спросил твердым профессиональным голосом, выработанным за долгие годы работы в милиции:
– Расскажите, как это произошло. Я имею в виду убийство вашей коллеги. И кстати, почему вы уверены, что это убийство?
– Я ее видела… – выдохнула Маргарита Степановна, и при этом воспоминании лицо ее залила бледность.
– Пожалуйста, подробнее…
– Она была вся в крови… я никогда не видела столько крови…
– Пожалуйста, по порядку! – проговорил Василий Макарович.
И Маргарита Степановна рассказала все по порядку.
Они с Люсей – то есть с Людмилой Николаевной – отправились пообедать в бистро, находящееся на Малом проспекте, буквально в двух шагах от офиса. В этом бистро готовят очень вкусный крем-суп из моркови и блинчики с творогом.
Обычно они обедали по очереди, в буфете на первом этаже офисного здания, но там готовят хуже и цены выше, чем в бистро, поэтому сегодня, воспользовавшись отсутствием начальства, дамы решили устроить себе маленький праздник.
После супа и блинчиков они заказали кофе и десерт и почувствовали себя на седьмом небе.
Время летело незаметно за приятным разговором, и когда Маргарита Степановна взглянула на часы, оказалось, что обеденный перерыв давно кончился.
Дамы подправили макияж и отправились на работу.
Выйдя из бистро, они должны были пересечь Малый проспект.
Проезжая часть была пуста, и они не стали спускаться в подземный переход. Маргарита Степановна задержалась на тротуаре, чтобы застегнуть открывшуюся сумку, а Людмила вышла на мостовую.
И вдруг из-за угла на страшной скорости вылетела черная машина.
Людмила Николаевна дошла уже до середины проезжей части, но машина вильнула влево и ударила ее бампером.
Женщина вскрикнула, отлетела в сторону, как тряпичная кукла, и грохнулась на асфальт.
Маргарита Степановна с ужасом наблюдала за происходящим.
Крик застыл у нее в горле, она не могла пошевелиться и смотрела, как страшная машина, снова вильнув, еще раз ударила сбитую женщину, а потом, не снижая скорости, умчалась в сторону Невы.
Маргарита Степановна подбежала к сбитой подруге.
Та лежала на мостовой, раскинув руки и уставив в небо широко раскрытые глаза. Голова ее была разбита, и кровь расплывалась на асфальте темно-красной лужей. Кровь была везде – на светлом пальто Людмилы, на новых сапогах, на лице…
Маргарита стояла над ней с белым от ужаса лицом.
Она не могла отвести глаз от чудовищной картины и почему-то вспомнила в этот момент, как Людмила первый раз появилась на работе в этом пальто и долго вертелась в нем перед зеркалом, а она, Маргарита, еще позавидовала тогда, потому что пальто было дорогое и очень шло Людмиле. И хорошо, что тогда не сказала она подруге никакой гадости, а то сейчас совесть бы замучила…
Через несколько минут вокруг несчастной жертвы наезда собралась толпа, кто-то вызвал «Скорую», кто-то – милицию. «Скорая» приехала очень быстро, врач констатировал смерть, но тело не забирали, пока не прибыла милицейская машина. Молодой милиционер расспрашивал Маргариту о том, что она видела, но женщина буквально потеряла дар речи. Тогда милиционер записал ее имя и адрес и отпустил.
– Закрою глаза – и вижу Люсю! – повторила Маргарита, закончив свой рассказ. – Вся в крови, с открытыми глазами… ее точно убили! Та машина нарочно вильнула, чтобы сбить ее!
– А вы не запомнили, как она выглядела, та машина? – спросил Василий Макарович, когда женщина замолчала.
