После меня выступили командир батальона капитан К. К. Сыргабаев, командир 8-й роты лейтенант Ю. Ф. Зарудин, несколько других бойцов и командиров. Затем был устроен праздничный обед. После него - концерт художественной самодеятельности, данный силами полка и батальона аэродромного обслуживания, который располагался рядом с нашим 3-м батальоном.
Командовал дивизией по-прежнему полковник Климахин. Гаспаряна все еще не выписывали из госпиталя. Мы все с нетерпением ждали его возвращения, но начальник медицинской службы дивизии майор Б. Я. Печерский как-то сказал, что комдив вернется в строй не скоро.
Между тем наступила глубокая белорусская осень с постоянными дождями и туманами. Ночами изрядно подмораживало.
8 ноября поступила команда из штаба дивизии: завтра, 9 ноября, выехать на рекогносцировку.
* * *
Взяв нужных мне работников штаба и всех комбатов, выехал на рассвете с ними по указанному маршруту. В райцентре Ляды наша группа неожиданно попала под сильный артиллерийский обстрел немецкой дальнобойной артиллерии. Два моих спутника были ранены, а под одним убита лошадь.
После артналета на западной окраине райцентра мы увидели старика, стоявшего у погреба. Подозвав его к себе, я спросил, часто ли фашисты так обстреливают. Старик сказал, что три раза в день: утром, в обед и поздно вечером. Всегда в одно и то же время. Почему? Да потому, что Ляды стоят на перекрестке дорог, идущих с севера на юг и с востока на запад. А пересекаются они в самом населенном пункте. Причем местность здесь болотистая, объездных путей нет, так что...
Прикидываю: чтобы полк не попал под огневой налет немецкой артиллерии и не понес преждевременных потерь, надо провести его через Ляды, когда нет обстрела. Днем мы совершать марш, вероятно, не будем, но все может быть. Ведь к Ленино мы, например, двигались именно днем.
Ставлю задачу начальнику штаба: изучить время огневых налетов немецкой артиллерии по Лядам, чтобы учесть это при планировании марша.
Раненых мы перевязали и оставили в погребе у старика с тем, чтобы на обратном пути забрать их. Сами же поехали дальше.
По раскисшим проселочным дорогам даже лошадям идти трудно. Ноги их скользили, разъезжались в разные стороны, они то и дело спотыкались.
- Если не подмерзнет, - заметил, подъезжая ко мне, замполит майор Евдокимов, - людям будет тяжело. Особенно пополненцам из южан. Они ж привыкли ходить по сухим пескам, а здесь вон какая грязища...
- Что поделаешь, - ответил я. - Надо будет - пойдут. Только вот марш надо хорошенько продумать и спланировать. До исходного района ведь недалеко, всего двадцать шесть километров.
Исходный район находился в семи километрах от переднего края обороны противника. Это был старый сосновый лес с ровными просеками и твердым грунтом. Что ж, это уже неплохо.
К 14.00 рекогносцировка была закончена, и мы в указанное время прибыли на место встречи с полковником С. Е. Климахиным. Начали подъезжать и другие командиры полков. Вижу подполковника Ф. М. Стефаненко, вернувшегося из госпиталя в свой 882-й стрелковый после контузии. Вместо подполковника Ф. Р. Симукова, убывшего по ранению из-под Ленино, 878-й полк принял майор В. Т. Анашкин. Все в приподнятом настроении, шутят, расспрашивают друг друга о делах.
С полковником Климахиным прибыл и командир корпуса генерал-майор Кругляков. Оба приехали на "виллисах", в сопровождении своих начальников штабов.
- Как дела? - обратился комкор ко всем стоящим.
Мы промолчали, так как вопрос его касался вроде бы и всех, но в то же время никого в отдельности. - Что молчите? Ну вот хотя бы ты, Хомуло, подправил дело? Ведь я помню строевой смотр твоего полка. Много в нем было недоработок.
Трудно было что-либо возразить командиру корпуса. Да, до 30 октября полк был еще несколоченным. Только что прибыло пополнение. Но с тех пор прошло целых десять дней, многое сделано, полк стал неузнаваемым...
- Дела подправил, товарищ генерал, - ответил я. - Прошу еще раз посмотреть полк.
- Хорошо. Если будет время, приеду. А нет, буду смотреть в бою, кивнул головой комкор. Затем коротко рассказал нам о предстоящих делах. Предупредил: - Готовьте, товарищи, полки как следует. Задачу будем решать не из легких. Противник перед нами зарылся в землю основательно, обложился дотами и дзотами, так что придется его буквально выкуривать из насиженных мест.
Возвратились в расположение поздно ночью. А утром 10 ноября получили приказ: в ночь на 11-е сосредоточиться в исходном районе.
Полк совершил марш организованно и без потерь. Утром 11 ноября прибыл представитель штаба корпуса и вручил мне пакет... с приказом корпусу на наступление и картой с обстановкой.
Даже не прочитав содержание приказа, а увидев только заголовок и подпись комкора, я сказал представителю, что он вручил пакет не по адресу. Ему, вероятно, нужен штаб дивизии, а здесь - штаб полка.
- Вы командир 885-го полка? - спросил в свою очередь капитан.
- Да, - ответил я.
- Тогда все верно. Начальник штаба корпуса приказал вручить пакет лично вам.