Наступил рассвет четвертого дня ожесточеннейших боев. И в эти часы гитлеровцы упредили нас, начав интенсивную артиллерийскую подготовку. Разрывы снарядов и мин плотно накрыли весь боевой порядок корпуса. Но особенно мощная канонада была слышна в полосе действий 290-й стрелковой дивизии.
Артподготовка длилась недолго, чуть больше двадцати минут, после чего фашисты перешли в атаку, нанося главный удар по центру боевого порядка корпуса. Рассвет только начался, поэтому было трудно разобрать, что же делается там, впереди. Лишь слышалась сильная пулеметная и автоматная стрельба, разрывы гранат. Затем до нас донесся гул танковых моторов.
Вскоре и перед нами появилось до батальона вражеской пехоты. Правда, без танков. Гитлеровцы приближались перебежками, явно накапливаясь в лощине для атаки в обход деревни Хандоги. В считанные минуты выяснилось: противник, прорвав боевой порядок действующих впереди частей, вышел во фланг 3-му батальону лейтенанта Зарудина, занимавшему оборону западнее Хандог, и теперь пытается овладеть деревней обходом справа. Центр его боевого порядка нацелен прямо на мой наблюдательный пункт, вынесенный сюда еще прошлой ночью.
Впереди НП, в двухстах метрах от него, занимает оборону рота автоматчиков. В ее составе три взвода по восемнадцать человек в каждом. Их явно недостаточно для того, чтобы отразить атаку едва ли не полного немецкого батальона. Значит... Да, нужно дать знать лейтенанту Зарудину. Пусть-ка он загнет свой правый фланг несколько назад и ударит во фланг этому батальону. А рота автоматчиков встретит фашистов с фронта...
Радист быстро связался с Зарудиным. Объяснив комбату создавшуюся у меня обстановку, говорю ему:
- Понимаешь, в этом случае получится своеобразный огневой мешок между твоим правым флангом и ротой автоматчиков. Действуй! Как только фашисты кинутся в атаку - огонь из всех видов, понял? Да смотри, со своего фронта удар не прозевай...
Комбат три быстро перестроил свой правый фланг, усилив его двумя станковыми пулеметами. Рота автоматчиков тоже изготовилась к бою.
В эту минуту меня позвали к телефону.
- Командир корпуса, - сказал телефонист, подавая трубку.
- Что ты видишь? - спросил комкор.
Доложил, что вижу до батальона гитлеровцев с тремя танками на высотах в полосе 290-й стрелковой дивизии. А также перед собой, но без танков. Часть наших подразделений отходит.
- Надо их остановить, - сказал взволнованно Кругляков. - Слышишь меня? Останови их!
"Поднять второй батальон, - сразу же мелькнула мысль. - И пусть он идет цепью навстречу отходящим, останавливает и заворачивает их назад".
- Комбата два к телефону! - крикнул телефонисту. Командир 2-го батальона капитан Г. В. Шляковский в полк прибыл из госпиталя, одновременно с Сыргабаевым. Нравился он мне своей скромностью и деловой исполнительностью.
- Шляковский, видишь перед собой отходящих?
- Вижу, товарищ майор!
- Поднимай батальон и цепью - им навстречу. Всех останавливай и возвращай назад. Понял?
- Понял...
Можно быть спокойным, Шляковский сделает все как надо.
* * *
В это время вражеский батальон уже втянулся в приготовленный для него огневой мешок и бросился в атаку.
Но сильный огонь с фронта роты автоматчиков, пулеметный огонь 3-го батальона с фланга сразу же положили на землю атакующую цепь. Не ожидавшие этого гитлеровцы в панике заметались, стали откатываться назад, неся большие потери.
Батальон Шляковского, продвигаясь вперед, возвращал тем временем отходящие подразделения. А безымянные высоты перед ним уже были заняты врагом. Пришлось остановиться в одной из пустующих перед высотами траншей, изготовиться к отражению дальнейших атак фашистов.
Я доложил комкору, что отходящие подразделения 2-м батальоном остановлены, а слева силами 3-го батальона и роты автоматчиков разгромлен один батальон противника.
- Пусть второй батальон останется там, перед безымянными высотами. Эту траншею удерживать во что бы то ни стало! - приказал генерал Кругляков.
Тяжелый бой продолжался весь день. А вечером меня вызвал к себе командир корпуса и приказал взять к утру безымянные высоты и доложить оттуда ему. Я спросил, кто же будет сменять мой 3-й батальон. На что получил ответ:
- Он останется на месте.
- Тогда отдайте мне для выполнения поставленной вами задачи первый батальон.
- Нет. Первый батальон будет закреплять тот рубеж, который он сейчас удерживает.
- Значит, брать высоты только одним вторым батальоном, товарищ генерал?
- Да, одним батальоном. А не возьмешь... - Кругляков не договорил. Но я и так понял, что он хотел сказать. Поэтому ответил:
- Суда не боюсь. Только... Сдавала высоты дивизия, а брать - батальону. Да там небось не меньше полка фашистов...
- Вот ты и помозгуй, как это сделать. А больших сил... Сам видишь, в каком мы сейчас положении. И роты снять ниоткуда нельзя. А высоты... Они у нас как бельмо на глазу... Так что думай, Хомуло, думай!