Кстати, это была не единственная ее награда. В разное время я имел честь лично вручить этой отважной девушке медали "За отвагу" и "За боевые заслуги". Таня Елумеева была дважды ранена. Но каждый раз, едва подлечившись, возвращалась в боевой строй. Забегая вперед, скажу, что героическая комсомолка прошла с нашим полком долгий путь. И лишь после третьего ранения, в январе 1944 года, она, почти потеряв зрение, вынуждена была выбыть из наших рядов.
Глава пятая.
Летом 1943-го...
Весна подходила к концу. Не за горами было уже лето. Лето третьего года войны.
На фронте к этому времени наступило весьма продолжительное затишье. Но мы знали, что это затишье перед новой бурей. Гитлеровское командование лихорадочно готовилось к тому, чтобы именно этим летом вырвать из наших рук стратегическую инициативу, изменить ход войны в свою пользу. Местом для осуществления этих планов оно выбрало так называемый Курский выступ участок фронта между Орлом и Харьковом.
Перед началом Курской битвы войска правого крыла Юго-Западного фронта, в состав которых входило и наше соединение, продолжали занимать оборону южнее Харькова, на Северском Донце. Правда, после боев в районе Мохнача 25-я гвардейская стрелковая дивизия несколько выдвинулась вперед и сосредоточилась теперь между Чугуевом и Купянском.
Мы теперь, начиная с мартовских боев, организованно входили в состав 6-й армии. С ее руководящим составом знакомы еще со времен боев на сторожевском плацдарме. Так что периода так называемого привыкания к новому начальству не было.
В конце мая в нашей дивизии побывал командующий Юго-Западным фронтом генерал армии Р. Л. Малиновский. Объехал все ее полки. Как мы смогли понять, его особенно интересовало построение обороны на танкоопасных направлениях. Здесь он подолгу осматривал инженерные сооружения, беседовал с бойцами и командирами. А меня в один из моментов спросил:
- Вы знакомы, товарищ майор, с новыми немецкими "тиграми", "пантерами" и "фердинандами"? Умеете вести с ними борьбу?
Я ответил, что в полку лишь понаслышке знают об этих фашистских танках и самоходных орудиях.
Командующий тут же приказал провести занятия по изучению способов борьбы с новыми гитлеровскими танками, выделил для этого специалистов.
Словом, мы все почувствовали, что надвигаются довольно серьезные испытания, и готовились к ним: принимали пополнение, проводили полевые занятия. Проводились и перестановки офицерского состава. Дело в том, что в предыдущих боях вышли из строя немало опытных командиров рот и батальонов. Вместо них нам присылали офицеров, только что окончивших ускоренные фронтовые или центральные курсы. Ставить этих людей сразу на роты и батальоны, а возможно, даже и выше, было, конечно, рискованно. Вот почему на должности полкового и батальонного звеньев мы старались выдвигать своих людей. Так, заместителем командира полка вместо убывшего майора Б. М. Генералова мы назначили капитана А. Я. Обухова. В 78-й полк был переведен начштаба полка капитан А. Н. Потемкин, а оттуда вернулся уже знакомый нам капитан П. И. Жидиков. Батальон от Обухова принял командир роты коммунист капитан П. Я. Полежаев, успевший зарекомендовать себя смелым, инициативным офицером.
Кроме того, к тому времени из полка выбыли на учебу командиры первого и второго батальонов Я. М. Агафонов и Н. Н. Щербаков. Вместо них на эти должности были назначены соответственно вернувшийся из госпиталя капитан В. П. Шкилев и дальневосточник коммунист старший лейтенант С. Г. Стариченко. Здесь следует подчеркнуть, что, хотя Степан Герасимович Стариченко еще не участвовал в боях, он был опытным кадровым командиром довоенной закалки.
Итак, наш полковой коллектив складывался, креп день ото дня. К началу июля, например, мы уже имели в своих рядах довольно боеспособное партийное ядро, насчитывающее 279 коммунистов. Это позволило создать партийные организации практически в каждой роте и батальоне.
Коммунисты сразу же и довольно активно включились в воспитательную работу с молодыми воинами. Помогая командирам, они знакомили пополнение (а оно было значительным: до восьмидесяти процентов от прежнего состава) о традициями полка, его героями. Агитаторы и пропагандисты из числа коммунистов и комсомольцев умело, на конкретных примерах показывали вновь прибывшим истинное лицо фашистских завоевателей. По их инициативе на полковые митинги из освобожденных селений приглашались местные жители, испытавшие лично на себе злодеяния оккупантов. Мне до сих пор памятно одно из таких выступлений. К воинам обратилась учительница Мария Голь. Вот что она сказала:
- Я собственными глазами видела, как фашисты бросали наших раненых бойцов и командиров в огонь. 1 января 1942 года каратели в селе Комсомольское убили 30 человек, а 2 бойцов, захваченных в плен, и 3 детей сожгли заживо.
Стоит ли говорить, как зажигали наших бойцов и командиров эти свидетельства очевидцев! Все они с нетерпением рвались в бой, чтобы покарать врага, отомстить за кровь и слезы советских людей, временно оказавшихся под фашистским игом.
