А через несколько часов - новая, не менее радостная весть: те соединения нашей, 5-й гвардейской армии, которые не участвовали в ликвидации шпрембергской группировки врага, а продолжали стремительно развивать наступление на запад, вышли к Эльбе и соединились с частями американской 1-й армии! Выражаясь военным языком, немецко-фашистские войска были теперь как бы разрезаны на две изолированные друг от друга группировки. Одна из них оказалась в северной, другая - в южной части Германии.
Встреча союзных войск на Эльбе имела и немаловажное политическое значение. Она выбивала из-под ног почву у тех реакционных кругов США и Англии, которые за спиной своих народов и вопреки их желанию хотели бы отвести фашистскую Германию от окончательного поражения, пойти на сепаратную сделку с гитлеровскими бонзами. Но не вышло!
Да, в те дни приближение победы чувствовалось буквально во всем. Даже тяжелые бои и смерть, подстерегавшая на каждом шагу, не могли омрачить нашей радости. Хотя люди и изнемогали от усталости и бессонных ночей, но, едва придя в себя, задавали неизменный вопрос: "Как там, в Берлине?"
Однажды с новым замполитом полка майором М. Б. Гонопольским мы, проверяя состояние дел в подразделениях, в одном из них услышали такой разговор.
- Ну, теперь моя душа спокойна, - говорил кому-то командир взвода младший лейтенант В. А. Ермаков, - считай, все испытания позади. А ведь сколько выстрадать пришлось! Теперь же... Не сегодня-завтра, гляди, наши и Берлин возьмут! Добьем фашистскую гидру в ее собственном логове, и по домам. Там нас столько дел ждет! Вот уж поработаем! Веришь, руки по настоящему делу скучают...
А вот и другой пример, характеризующий настрой наших бойцов и командиров в те дни. Это было еще в период боев в районе Шпремберга. Советский народ отмечал тогда 75-ю годовщину со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Шли тяжелые бои, но в период коротких передышек между ними мы все-таки старались найти время, чтобы отметить эту знаменательную дату.
И вот на ротных собраниях, посвященных ленинскому юбилею, к секретарю партбюро полка начали десятками поступать заявления, в которых красноармейцы, сержанты и офицеры писали примерно одни и те же слова: "Прошу принять в ряды Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Хочу закончить войну коммунистом..."
Комментарии к этому, по-моему, излишни.
Но день 25 апреля принес нам не только радостные, но и тревожные вести. Как уже говорилось, наша, 5-я гвардейская армия главными силами действовала на Эльбе. А в это время на левом ее фланге, кстати весьма слабом, юго-западнее и южнее Шпремберга, неожиданно создалась крайне опасная ситуация. Дело в том, что еще накануне уже знакомая читателю герлицкая группировка противника в составе нескольких танковых, моторизованных и пехотных дивизий нанесла мощный контрудар по 2-й польской и 52-й советской армиям, которые сразу же были вынуждены приостановить свое наступление на дрезденском направлении. Противник явно стремился выйти в тыл войскам нашего фронта и во что бы то ни стало деблокировать свои окруженные группировки войск юго-восточнее Берлина. И так уж получилось, что острие этого вражеского контрудара пришлось на Шпремберг, где к тому времени находилась всего лишь одна наша стрелковая дивизия - 78-я гвардейская. Она-то и приняла на себя удар трех вражеских соединений, имевших в своем составе к тому же и большое количество танков.
В этих условиях командующий 5-й гвардейской армией принял решение: повернуть с запада на восток и направить в район Шпремберга еще две гвардейские дивизии - 95-ю стрелковую и нашу, 9-ю воздушно-десантную.
Выполняя поставленную задачу, полк, как и другие части дивизии, совершив форсированный сорокапятикилометровый марш, 25 апреля уже вошел в соприкосновение с противником. Итак, мы снова ведем бои под Шпрембергом. Но только теперь не наступаем, а прочно удерживаем занятый рубеж от яростных контратак врага. Люди сражаются очень самоотверженно. Ведь каждый боец и командир отлично понимает, к чему может привести прорыв врага к Берлину, в тыл наших войск, добивающих фашистского зверя в его же логове. И поэтому стоят насмерть.
Благодаря согласованным действиям трех наших дивизий, контрудар противника в районе Шпремберга был отбит. Нам предстояло возвратиться теперь снова на запад и продолжить наступление севернее Дрездена, в районы Швепнитца, Шморкау, Кенигсбрюка.
В ту ночь шел проливной дождь с градом. На разбитых дорогах - грязевое месиво; рытвины и воронки до краев заполнены водой. Бойцы и командиры заметно устали: ведь почти трое суток никто из них буквально не смыкал глаз. А завтра с утра снова в бой.
Но никто не ропщет. Ведь это же нужно для быстрейшей победы!
