Властно придерживая дрожащую Полю за плечи, Карелин бесцеремонно сунул нос в ее волосы и прошептал:
–Везет мне в последнее время на рыжих.
–Я не… – Поля стиснула зубы, проклиная себя за несдержанность.
–Не… рыжая? – задумчиво продолжил за нее Карелин. – Это я уже слышал. И не раз. Похоже, у меня «дежа вю». Или я болен и страдаю галлюцинациями?
Поля попыталась вырваться, чужие руки обжигали, она бы ничуть не удивилась, останься на коже пятна.
Карелин пытливо смотрел ей в глаза, Поля испуганно зажмурилась. Вдруг показалось: еще секунда, и Саша точно ее узнает.
–Клон? Однояйцовые близнецы? Мираж? – выдохнул Поле в лицо Карелин.
–Пусти меня, – с ненавистью прошипела она. – На нас все смотрят!
–Ты веришь в любовь с первого взгляда?
–Нет!
–А со второго, с третьего, с четвертого?
–Пошел ты к черту!
–Ай-я-яй, – такие хорошенькие пухлые губки – пахнут медом, клянусь – и такие слова…
–Ну чего ты ко мне пристал?!
–Зовут тебя случайно не Полей?
–Нет!
–Значит, Аполлинарией? Помнится, лиса-огневка говорила о сестре, получается, не врала…
Полю выручила Лена Кирсанова. Она пошлепала Карелина по плечу и возмущенно воскликнула:
–На меня потратил две секунды, а к ней прилип, это как называется?!
Саша неохотно обернулся – Поля обессиленно сползла на стул – и ласково пропел:
–Леночка, солнышко, ты ж знаешь, я в тебя пожизненно влюбленный!
–Ага, с тех самых пор, как на горшок усаживал, – ядовито подсказал Кирсанов, с непонятным раздражением посматривая на друга.
–Может, и с тех самых, – ничуть не смутился Саша. – Ты ж, зараза, вечно от своих святых обязанностей увиливал!
Маша и Вера – Поля так и не поняла, чьи это девушки – переглянулись и рассмеялись. Лена покраснела и набросилась на брата с кулаками. Карелин – ему тоже перепало, Кирсанов прятался за его спину – жизнерадостно завопил:
–Брейк, солнышко! Лешка кается, я тоже лью слезы и заранее согласен с любым твоим решением…
–С любым?
–Хочешь, приглашу танцевать?
–Нет!
–Понятно, займусь рыжиком, а тебя пригласит Игореха, как такой вариант?
–Ну… – Лена обернулась, Скуратов с готовностью встал. – Считай, ты получил индульгенцию!
–Но я не хочу, – в панике пролепетала Поля.
К сожалению, ее не услышали. Бесцеремонный Карелин выдернул Полю из-за стола, как морковь из грядки после обильного дождя.
Поля, обреченно следуя за ним, напомнила себе: «Всего один вечер! Потом мы расстанемся, и я никогда не вспомню об этом кошмаре. Сейчас главное – не поднимать на него глаз, со всем соглашаться, пусть, гад лысый, подавится моей покорностью… – Она горестно шмыгнула носом. – Интересно, за кого Карелин меня принимает? За Полькину сестру? Мол, мы действительно близнецы, только очень разные, она безбашенная пацанка, а я – почти барышня…»
Поля вздрогнула, Карелин властно привлек ее к себе. Поля чувствовала его взгляд и готова была провалиться сквозь землю. Как она жалела, что согласилась на приглашение Кирсановой!
Поля танцевала с Сашей и робко краснела на любое его замечание. Она принципиально не раскрывала рта, упрямо внушая себе: «Я простая деревенская девушка с кучей комплексов. Ничего странного, что я цепенею и не нахожу слов. Я… стесняюсь, вот. Любого. Я впервые в городском кафе, я в панике и не знаю, как себя вести. Тем более, это правда…»
Поля держалась выбранной линии поведения весь вечер. Она терпеливо танцевала со всеми по очереди и не поднимала ресниц.
Ловила внимательный, изучающий взгляд Карелина и мило улыбалась. Не замечала его выпадов, будто не слышала, даже стерпела «лису-огневку».
Кружилась с Кирсановым и ни разу не огрызнулась на его поддразнивания и дурацкие шутки.
Неуклюже топталась посреди зала с кудрявым очкариком и с интересом слушала странные, ни на что не похожие стихи.
Лев Шульман считал себя поэтом. Уверял, что уже печатался в местных журналах, и теперь на очереди собственный сборник. Несчетно наступал Поле на туфли и несчетно извинялся. Раза три ронял очки, и они с Полей, стукаясь лбами, искали их под ногами танцующих.
Потом Лев выудил из кармана ручку и склонился над салфеткой. Морщил лоб, ерошил кудри, хватался за стекла очков влажными от волнения пальцами и что-то лихорадочно бормотал. Глаза его стали прозрачными-прозрачными, как у маленькой Наташи, когда она возилась со своей новой куклой. Стихи занимали в жизни Шульмана ничуть не меньшее место.
Поля внезапно позавидовала: Лева не замечал толпы. Ничто не нарушало его одиночества.
С добродушным великаном Поле было легко. Иван нравился ей – солидный молчун, девушка бездумно отвечала ему улыбкой. С ним Поля почему-то чувствовала себя защищенной. Даже Карелин ее не пугал.
Поля поймала в очередной раз Сашин напряженный взгляд и вдруг весело подумала: «Если он влюбится в меня, сегодняшнюю, то, может, от Польки наконец отстанет? Неплохо бы…»
И грустно хмыкнула: так недолго и до раздвоения личности!
Поля украдкой следила за Игорем. Лена почти не отходила от него, откровенно напрашиваясь на приглашения, и Полино сердце больно сжималось, когда она наблюдала за танцующей парой.
Они несомненно хороши, эти двое. Не только Поля не сводила с них очарованных глаз.
