Он искренне не понимал, почему Мельниченко не заинтересовал процент с общей суммы, предложенный представителем фирмы. Неужели она настолько богата? Так нет же, ему докладывали: Мельниченко до сих пор ютилась с дочерью в двухкомнатной квартире и ездила на «Ниве», причем не новой.
Поверить, что Мельниченко просто болела за дело – она попала в поликлинику сразу после окончания института и проработала в ней добрые двадцать лет – мэр не мог.
Мельниченко надеялась на Скуратова. На его беспристрастность, на честное журналистское расследование, на публикации, которые заставят мэра забыть о ее поликлинике.
Игорь обещал!
И подвел.
Так называемая «независимая» газета оказалась вовсе не независимой. Она содержалась на деньги того же мэра – очередная фирма, разумеется, оформлена на подставное лицо! – и главный редактор не собирался лишаться места из-за бредней «чересчур импульсивного студента».
Игорь видел, старик жалел, что поручил заняться делом именно ему. Да и не ожидал он, что нити приведут в мэрию.
С самой Мельниченко главный редактор не беседовал, пожалел времени на вздорную бабу. Сразу направил ее к Скуратову: мальчишке нужно учиться, вот пусть и займется своим первым серьезным расследованием.
Игорь был взбешен.
Он в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным!
И не собирался сдаваться.
Скуратов ломал себе голову: не обратиться ли за советом к отцу, уж он-то точно подскажет, как прищемить хвост зарвавшемуся главе города.
Игорь несколько раз подходил к телефону и не мог заставить себя поднять трубку. Хотелось справиться с проблемой самостоятельно, не мальчишка же!
Скуратов вот уже два часа перебирал варианты:
–отправить статью в «Аргументы и факты» и в парочку коммунистических газет – эти уж точно напечатают, другое дело – поверят ли им;
–обратиться в прокуратуру;
–на областное телевидение;
–самостоятельно начистить подонку рыло…
Последнее привлекало больше всего. У Игоря кулаки непроизвольно сжимались, когда он вспоминал те мерзости, что несли по телефону шантажисты. Ирина Анатольевна бледнела, рассказывая, ЧТО обещали сделать с ее пятнадцатилетней дочерью из-за «глупого упрямства» матери.
К удивлению Игоря, маленькая Наташа не мешала ему думать. Она вообще не мешала!
Наоборот, Скуратов смотрел на светленькое чистое личико, на ясные глазки, и становилось легче. Будто малышка одним своим присутствием мирила Скуратова с той житейской грязью, с которой пришлось столкнуться. Игорь снова мог дышать, жить, мыслить и надеяться на лучшее.
И тут Полька!
Увидев в полумраке прихожей бледное, перемазанное кровью личико, он по-настоящему перепугался: Полька едва держался на ногах.
Или держалась?
Игорь стиснул зубы и сказал себе: ОН. Полька – это он. Пока САМ не признается в обратном.
–Ну, что случилось на этот раз?!
Игорь усадил Польку на табурет и придержал за плечи, разворачивая затылком к свету. Чувствовал под пальцами хрупкие, какие-то птичьи косточки и с мрачным смешком отметил: проблемы Мельниченко мгновенно стали волновать меньше, вдруг отодвинулись на задний план.
–Н-ничего, – пробормотала Поля.
–Что значит «ничего», если у тебя вся голова разбита?!
–В-вся?
–Где ты шлялся, черт тебя побери?!
Поля побледнела от боли: Игорь раздвигал на затылке слипшиеся волосы, пытаясь рассмотреть рану.
–Всего лишь рассечена кожа, ничего страшного, – с явным облегчением сказал он. – Сейчас смою кровь и обработаю ссадину перекисью водорода. Тебя не тошнит?
–Нет.
–Как это случилось? Ты… дрался?
Поля нервно хихикнула и отрицательно помотала головой.
–Упал?
–Нет. Просто меня стукнули по голове.
–Кто?
–Не знаю.
–Что значит – не знаю?!
–Я возвращал… ся домой через парк. Аллея тенистая, как в лесу, дорожка травой заросла, пусть и асфальтовая, – Поля жалобно шмыгнула носом. – Ничего не заметил.
Она попыталась нащупать рану, но Игорь бесцеремонно шлепнул по руке. Поля неуверенно пробормотала:
–Наверное, чем-то стукнули по голове. Со спины. Мобильник, что ли, хотели забрать? Или деньги.
–Ну?
–Очнулся – Миха рядом, никого больше. Он мне лицо вылизывал. А те… сбежали, думаю. – И Поля с надеждой предположила: – Может, Миха их покусал?
–Понятно, почему ты с псом заявился, – проворчал Скуратов.
–Ага, Миха меня проводил. Я… не очень хорошо себя чувствовал.
–Умеешь ты находить приключения на свою тощую задницу, – угрюмо буркнул Скуратов. – Почему-то на меня не нападают. И не пристают на улице.
–Я ведь… рыжий, – Поля сморгнула невольные слезы. – Их не любят.
–Да с чего ты взяла?!
–Сколько себя помню, столько и дразнят, – пробормотала Поля, не заметив его оговорки.
И послушно поплелась в ванную, смывать кровь.
***
К Полиному изумлению, Игорь не выставил Миху на улицу. Неприязненно посмотрел на пса и сказал:
–Если уверен, что справишься, брось этому монстру мою старую куртку в прихожей вместо подстилки.
–Ты разрешаешь оставить Миху? – неверяще пролепетала Поля.
–Да, – прорычал Игорь, – чтоб сопровождал на прогулках. Раз уж хулиганье никак не может пройти мимо твоих рыжих лохм!
Натка рассмеялась. Прижалась к старшей сестре и пропела:
–Полька – как солнышко! Оно тоже рыжее.
