Воспользовавшись тем, что гитлеровцы занялись "охотой" на разведчиков, первый батальон нашего полка и первый батальон 37-го полка благополучно переправились на противоположный берег и стремительным броском захватили плацдарм. К утру на нем уже были значительные силы, которые вдвое расширили занятую полосу территории, а также продвинулись вперед на 2 - 3 километра. Еще через несколько часов саперы навели понтонный мост. Вся дивизия переправилась раньше срока и всей своей мощью навалилась на врага.
Путь на Эльбу был открыт.
Последний бой
Конец апреля. Тепло, солнечно. Полк быстро продвигается к Эльбе по асфальтированной дороге, обрамленной с двух сторон фруктовыми деревьями. Они уже покрылись бело-розовыми цветами. Создавалось впечатление, что мы двигаемся по цветочному туннелю...
Самый главный вопрос, который волновал тогда нас всех - от рядового до генерала, - когда наши возьмут Берлин? Мы знали, что город уже окружен и на его улицах идут жестокие бои, многим из нас казалось, что они слишком затянулись, что уже давно пора было взять штурмом столицу третьего рейха. Наиболее горячие головы сокрушались: "Эх, нас туда не послали!" Конечно, все эти разговоры шли от нетерпения, от огромного желания услышать наконец-то о том, что с гитлеровским логовом покончено.
Но вот это нетерпеливое "Эх..." исходило в значительной мере и от слабого представления о масштабах Берлинской операции, о силе немецкой группировки войск, оборонявшей столицу. Надо сказать, что до сих пор нам приходилось брать сравнительно небольшие немецкие города. И хотя бои за них были трудными, стоили немалых жертв, все-таки они не могли идти в сравнение с теми, которые развернулись при штурме германской столицы.
Потом уже мы и сами увидим, побывав в поверженном Берлине, какое упорное сражение разыгралось на огромной площади, где каждый дом был превращен в крепость, где каждый квадратный метр улицы или площади находился под плотным обстрелом. По приказу Гитлера в город были стянуты отборные эсэсовские части, помимо армейских соединений были мобилизованы и прошли специальную подготовку все, кто мог носить оружие. Оборонительные сооружения - доты, заграждения, завалы, баррикады - готовились заранее. В Берлине было огромное количество бронетанковой техники, артиллерии. Какая же исполинская сила потребовалась, чтобы все это или почти все превратить в груды искореженного металла!
Пройдут годы, и Берлинская операция будет описана в деталях. А тогда, в конце апреля сорок пятого, мы не могли знать, что там происходит, хотя и были совсем рядом. Нашей дивизии в общем замысле командования отводилась иная роль: выйти севернее Берлина к Эльбе.
Быстро шел наш полк вперед. А навстречу, прямо по зеленым полям, бесконечной вереницей тянулись немецкие беженцы. Их было много. Какие-то двуколки, тачки, детские коляски, нагруженные домашним скарбом. Куда они шли, нам некогда было интересоваться. Надо думать, возвращались к покинутым местам.
И все же на одном из перекрестков я спросил у регулировщиков, кто это такие и куда идут. Мне ответили, что все это немцы, которые, поддавшись геббельсовской пропаганде, бежали от нас из Восточной Пруссии до Одера, а потом с Одера в Берлин и еще дальше на запад. Одних действительно гнал страх перед наступающей Красной Армией, другие вынуждены были уходить чуть ли не под дулами автоматов. А теперь им бежать было некуда. Вот они и возвращались обратно, поняв, что все бессмысленно. Фашистской империи больше нет и не будет - это уже каждый из них понимал, но зато зародилась и крепла надежда: Германия останется. Немцы еще с опаской посматривали на наших солдат и офицеров, лишь некоторые хотя и робко, но все же подходили попросить хлеба. Медленно таяло у людей недоверие, и они уже понимали, что русские не станут убивать, грабить, мстить за содеянное фашизмом...
В одном небольшом селе, сплошь увешанном белыми флагами, мы увидели группу женщин с красными нарукавными повязками. Они стояли у ворот большого красивого здания и приветливо махали нам руками.
- Вас ист дас? - спросил я у них, указывая рукой на красные повязки.
Они дружно рассмеялись.
- Да русские мы, русские! - выскочила вперед бойкая девушка с белокурой косой. - Нас пригнали сюда из Витебска. Мы батрачили у местного богатея Ханса Вильке. Он неделю назад бежал. Так драпал, что жену даже бросил, мы ее заперли в погребе. Она нас плеткой била, морила голодом. Пусть, гадина, теперь сама попробует. Может, к нам зайдете, родимые?
От приглашения белорусских девушек мы, конечно, отказались, хотя некоторые гвардейцы еще долго вздыхали, не в силах скрыть своего огорчения. Еще бы! Своих девчат встретить в самом центре Германии!
А встреч у нас тогда много было, неожиданных и разных.
В том же городке, например, на одном из домов красовался... алый флаг. Нас это несколько удивило. Вокруг висели белые, а здесь красный. В чем дело?
