Так или иначе, но конфликт фронтов нарастал. Сторонники Драгомирова и нарочитой «русскости» переводились к Брусилову. Те же кто хоть немного мыслил и мог в должной мере оценить успехи Меншикова и Ренненкампфа – уходили на север. Благо, что ни Алексей Алексеевич, ни Павел Карлович переводам не препятствовали. Их было много, но не так чтобы и валом. Можно было стерпеть…
– И что вы предлагаете делать дальше? – Поинтересовался Меншиков, после того, как генерал обрисовал ему ситуацию. – Генерал Иванов – верен Императору, но он валенок и не сможет сгладить спор. Брусилов, очевидно, и дальше станет саботировать общие дела. И ничего поделать с ним пока нельзя. Гнилая ситуация.
– Гнилая, – кивнул Ренненкампф. – Значит нужно думать о то, как своими силами справиться. Без оглядки на смежников…
Поговорили. Ренненкампф поехал по своим делам, а Меншиков отправился в дворец. К жене. Дорога проходила тихо и спокойно. Кортеж, которым он теперь ездил везде и всегда, обеспечивал безопасность. А он сидел в ничем не примечательной безликой машине, и думал, поглядывая в окошко в просветы между шторок, которые скрывали его от посторонних глаз, что позволяло не сильно опасаться вычислений. Ведь такие же висели на всех авто, да и машины в кортеже периодически по дороге менялись местами.
И тут его глаз что-то царапнуло. Образно говоря. Да не легонько, а основательно. Так, словно раздраженный подвыпивший студент ведет ключом по крылу дорого автомобиля, снимая стружку с отвратительным звуком.
– Останови, – бросил он водителю.
Тот подал условный звуковой сигнал, и вся колонна остановилась. Выскочили бойцы охраны, обеспечивая периметр. Вышел Меншиков и медленно, на негнущихся ногах направился к замеченной «проблеме».
Так и есть. Глаза не подвели его. Возле одной и мелких лавочек стояла Марта. Та самая Марта, которую он не нашел в себе сил застрелить там в Восточной Пруссии. Не смог Максим поднять руку на женщину, которой за несколько часов до того уделил свое особое генитальное внимание к обоюдному удовольствию. Да, простая служанка. Ну так и что того? Он в те дни и знать не знал, что его судьба так замечательно сложится. Мнил будущие дни либо в бегах, либо в дурдоме.
Марта и Марта. Что в ней такого? Мало ли кто с кем совокуплялся? Да. Все так. Но у нее на руках был младенец. И надо сказать, что, увидев приближающегося Максима, женщина побледнела и начала откровенно дергаться. Разве что малыша прижимала сильнее.
– Как ты здесь оказалась? – Спросил Меншиков, когда подошел практически вплотную.
– Я… – тихо промямлила она и осеклась под его пристальным взглядом.
– Что ты? Как ты здесь оказалась?
Она нервно сглотнула подкативший к горлу комок и поведала ему довольно любопытную историю. Оказалось, что из Восточной Пруссии женщина выехала в Западную Померанию, где и вышла замуж. А потом и родила. Хитрое ли дело? Но мужа убили во время июньских боев. И теперь она пыталась выжить, перебиваясь случайными заработками.
Ребенок же был с ней, потому что Марте не с кем его было оставить. Максим посмотрел на эту девочку и едва не вздрогнул. Глаза, цвет волос и кое-какие черты лица – они были явно его. Остальные же от Марты.
– Она от меня? – Тихо, шепотом спросил он у женщины.
Та потупилась и промолчала. А потом подняла глаза с едва заметными слезами на глазах и отрицательно покачала головой.
– Нет. Что вы. Просто Эльза родилась недоношенной на два месяца…
– Хорошо, – произнес побледневший Максим, прекрасно понявший этот намек. – Ты где живешь? Жилье есть?
Она неуверенно качнула головой.
– Сегодня что-нибудь ела?
Вместо ответа она неуверенно улыбнулась… с тоской в глазах.
– Пойдем.
– Куда?
– В замок. Там нужны слуги. Уверен, что ты справишься.
– Но там ваша супруга… – с ужасом произнесла она.
– Она поддержит меня в желании помочь опрятной вдовой горожанке с младенцем на руках. Тем более ты уже была служанкой. Чего тебя пугает?
– Но…
– У тебя есть фотокарточки мужа?
– Нет.
– Вот и все. Просто не рассказывай никому о том, как он выглядел. Ясно?
– Ясно.
– Вот и хорошо. Пойдем.
В какой-то мере Максим рисковал. Но не сильно. Бойцы, освобожденные им из плена в том поместье – погибли во время отражения штурмов июле. Остальные же или не знали ее, поступив в отряд позже, или не помнили, или как Хоботов, поощрили бы такой поступок.
До замка добрались без происшествий. Максим хотел посадить Марту с собой в автомобиль, чтобы подержать наруках собственную дочь. Но не решился. Лишние слухи никому не нужны. Поэтому передал ее на опеку солдатам и «вспомнил» только по прибытию, когда потребовалось представить супруге новую служанку. Камерная обстановка не располагала к обширным штатам. Поэтому Великая княгиня должна была быть в курсе всего персонала, находящегося в ее прямом подчинении.
