— И порождает еще больше загадок… Вы знаете, как его зовут? Звали… сейчас-то понятно.
— Мы предполагаем, что Феанор, сын Финвэ.
— Думаете, он рассказывал легенду о самом себе? Вздор! — С некоторым налетом возвращающегося раздражения возразила Кайзерин.
— Мы не исключаем ошибки, но это самая вероятная версия. Мы думаем, что пламенный дух Феанора решил возродиться. Очевидно столь кровавая и чудовищная война, что закипала в те дни привлекла его внимание.
— И что заставляет вас так думать?
— Самым тщательным образом записав фрагменты легенды со слов слышавшего ее сотрудника комендатуры мы нашли характер Феанора удивительно схожим с тем, каким обладает Меншиков. И на войне, и в обычной жизни…
Еще немного поговорили. После чего Кайзерин удалилась, прогруженная по полной программе, отдав приказ передать ей копии собранных материалов и собственные соображения на их счет.
— Хорошее решение, — хлопнув по плечу Пауля произнес Франц. — Если бы ты не придумал эту сказочку, нам бы туго пришлось. Одна беда — придется выпутываться. Документы сочинять. Хорошо, что Кайзерин не попросила показать документы, — кивнул Гальдер на папку, что держал в руках Смекер. — Повезло. Сколько тебе дней потребуется, чтобы подготовить ей удобную для нее легенду в документах?
— Это не сказочка, — предельно серьезно произнес Смекер.
— Что? — переспросил Гальдер, с крайним удивлением посмотрев на подчиненного.
— Я шел к вам на доклад. Материалы в папке настоящие. Это не был розыгрыш.
— Но это бред! — Воскликнул Людвиг Бек, также обласканный Вильгельмом II после «июльских купаний».
— Бред, — согласился с ним Пауль. — Полный. Но я не выдумал ни единого слова. Есть свидетели, которые видели, как он разговаривал с вороном. Есть запись пересказа легенды. Есть заключения лингвистов. Есть заключения криминалистов. Все это звучит как пьяный бред, но я не выдумал ни единого слова… — развел он руками. — И этот бред прекрасно ложится на доклады наших «шведских журналистов» и прочих агентов. Добавьте к этому музыку. Он ведь славен своими песнями и музыкальными произведениями, совершенно непохожими на все известное нам. И массой странностей. Он словно с Луны свалился. Сами же говорили. Вот. Оказалось, что не с Луны.
— Нет, это же чушь, — покачал головой Гальдер. — Ну какие эльфы?
— Эльф. Один.
— Даже один. Вы еще про гномиков и Белоснежку вспомнили бы. Сами подумайте. Ну как такое вообще может случиться? Кроме того, ваша гипотеза основана на показаниях только одного человека. Перепуганного дуралея, которому от страха причудилось все.
— Его слова о том, что происходило в помещении и разговоре с вороном, подтвердил второй человек. Сослуживец. И, частично, криминальная полиция.
— Мало ли на свете экстравагантных людей? Вы что, действительно верите в то, что говорите?
— Еще в Мюнхене я узнал о бойне под Зальцбургом. Вы не слышали о ней?
— Меншиков перебил гарнизон концентрационного лагеря, который попытался его остановить, выставив заслон из пленных?
— Да.
— Мерзко, — кивнул Гальдер. — Да и финал ожидаемый. На что рассчитывал комендант лагеря — не понимаю. Его разбили как ребенка, поставив детский шах и мат. Но как это связано? Насколько мне известно там не произошло ничего сверхъестественного.
— Вы знаете, как он поступил с трупами?
— В докладе об этом ничего не сказано.
— Он им всем отрезал головы и свалил их в кучу.
— Сумасшедший… — покачал головой Гальдер. — Но зачем?
— Свидетелей нет. Но специалисты по кельтам углядели в этом поступке какой-то древний ритуал.
— Значит так, — нахмурился Гальдер. — Мистика пускай остается для дам. А мне требуются факты. Вы поняли меня? Отрезал трупам головы. Свалил их в кучу. Это факт. Зачем? Очевидно, что для устрашения. Вы слишком увлеклись всей этой чушью. Настолько, что сами поверили! Хватит! Вы слышите меня? Хватит! Вернитесь в мир живых. Пауль, что с вами там произошло? Вы ведь уезжали вполне нормальным офицером. Когда вы стали одержимы всем этим бредом, словно томная девица?
— Вы знаете где сейчас этот человек?
— Точных сведений нет.
— Он в Италии.
— Что? В Италии? Почему вы так считаете? Что он там забыл?
— Ему нужен Рим.
— Рим? Но… — начал было говорить Гальдер и оборвался на полуслове, уставившись в большую карту Европы. — Проклятье… — тихо прошептал он спустя минуту или даже две. — Неожиданно.
— Да, — кивнул Смекер. — Именно.
— На основании чего вы сделали этот вывод? У нас есть сведения о том, что подвижные соединения русских видели южнее и юго-восточнее Вены.
— Это пленные.
— Почему?
— Если допустить, что Меншиков не тот, за кого себя выдает, если допустить, что он и есть тот самый Феанор из рассказанной им легенды, то это многое меняет в оценке его мотивов. Кто такой Феанор? Старший сын и наследник правителя эльфов. Кронпринц. Да с характером достаточным для того, чтобы пойти войной на Бога. Вряд ли такой человек будет довольствоваться малым. Про тихое семейное счастье и покой не для него. С высокой долей вероятности такой человек вел бы свою игру со своими, весьма амбициозными интересами. Ему вряд ли есть дело до России и ее интересов.
