Полковник Кварич полностью

– В чем дело? – спросила миссис Квест, заметив на его лице тревогу.

– Мой отец очень болен. Его разбил паралич, и я должен ближайшим поездом уехать в город.

– И надолго?

– Я не знаю. Как я могу сказать? До свидания, Белль. Мне очень жаль, что мы поссорились, а теперь я должен уехать, я ничего не могу с этим поделать.

– О, Эдвард! – воскликнула она, хватая его за руку и поднимая к нему заплаканное лицо. – Ты ведь не сердишься на меня? Давай не будем расставаться в гневе. Как я могу не быть ревнивой, когда я так тебя люблю? Скажи мне, что ты не питаешь ко мне ненависти, иначе я изведу себя муками все это время, пока тебя не будет.

– Нет, нет, конечно же, нет, но я прошу тебя больше не устраивать такие шокирующие сцены… до свидания.

– До свидания, – ответила она, протягивая ему дрожащую руку. – До свидания, мой дорогой. Если бы ты только знал, что я чувствую здесь, – она указала на грудь, – ты бы меня понял. – Белль еще не договорила этих слов, как он ушел. Она стояла возле двери, слушая его удаляющиеся шаги, пока они совсем не стихли, а затем бросилась в кресло и уткнулась лицом в ладони. – Я потеряю его, – сказала она себе с горечью. – Я это знаю. Какой у меня шанс против нее? Он уже больше думает об Иде, чем обо мне, и, в конце концов, он бросит меня и женится на ней. О, я скорее увижу его мертвым… и себя тоже.

Через полчаса пришел мистер Квест.

– Где Косси? – спросил он.

– С отцом мистера Косси случился удар, и он отправился в Лондон, чтобы ухаживать за ним.

– Понятно, – сказал мистер Квест. – И если старый джентльмен умрет, твой друг станет одним из самых богатых людей в Англии.

– Что ж, тем лучше для него. Я уверена, что деньги – это великое благословение. Они защищают человека от многих напастей.

– Да, – с жаром сказал мистер Квест, – тем лучше для него и всех, кто с ним связан. Почему ты плакала? Потому что Косси уехал… или потому что вы с ним поссорились?

– Откуда ты знаешь, что я плакала? Если я и плакала, то это мое дело. В любом случае, мои слезы принадлежат мне.

– Разумеется, они… я не хочу мешать тебе плакать… плачь, когда захочешь. Косси крупно повезет, если его старый папаша умрет прямо сейчас, потому что ему позарез нужны деньги.

– Зачем ему деньги?

– Потому что он взял на себя обязательство выкупить закладные на земли замка.

– Зачем он это сделал? Как вложение средств?

– Нет, это дрянное вложение. Полагаю, он сделал это, потому что влюблен в мисс де ла Молль и, естественно, стремится расположить ее к себе. Разве ты этого не понимаешь? Я думал, именно из-за этого ты и плакала, разве не так?

– Неправда, – ответила она дрожащими губами.

Мистер Квест тихо рассмеялся.

– Мне кажется, ты утратила наблюдательность, которая раньше была тебе свойственна. Впрочем, тебя это не касается. Во многих отношениях это будет очень удачный брак, и я уверен, что они составят красивую пару.

Белль промолчала и отвернулась, чтобы он не видел ее искаженного мукой лица. Несколько мгновений ее муж стоял, глядя на нее, и на его утонченных чертах играла нежная улыбка. Затем, сообщив, что ему нужно в контору, но он вернется к чаю, мистер Квест вышел, злорадно думая о том, что дал своей жене пищу для размышлений, которая ей вряд понравится.

Что касается Белль Квест, то она дождалась, когда дверь за ним закрылась, после чего повернулась к ней лицом и заговорила вслух, как будто обращаясь к своему только что вышедшему вон мужу.

– Ненавижу тебя! – сказала она со всей страстью. – Я ненавижу тебя. Ты разрушил мою жизнь, а теперь ты мучаешь меня, как будто я потерянная душа. О, как бы я хотела умереть! Как бы я хотела умереть!

Когда мистер Квест вернулся в контору, его там ждали два письма, одно из которых прибыло дневной почтой. Первое было написано почерком сквайра и скреплено его большой печатью, зато увидев надпись на втором, он едва не потерял сознание. Взяв это второе, он с видимым усилием открыл его.

Письмо было от Тигрицы, она же Эдит, и его грубое содержание мы не станем здесь пересказывать. В двух словах оно сводилось к следующему. От нее требуют срочно вернуть долг. Ей нужно больше денег и она их получит. Если пятьсот фунтов не поступят, причем, в скором времени, – а именно, в течение недели, – она в самых недвусмысленных выражениях грозилась приехать в Бойсингем и прилюдно опозорить его.

– Боже милостивый! – воскликнул он. – Эта женщина меня погубит! Вот же дьяволица! И ведь она сдержит свое слово, если я не дам ей денег. Я должен немедленно поехать в Лондон. Интересно, как ей взбрела в голову эта мысль? Не дай бог, она нагрянет в Бойсингем, это даже страшно представить! – И он зарылся лицом в ладони и горестно застонал.