— Глупости не городи. Но если выгорит все, что боярин планирует, чуть не четверть казны шведу подрежем. Укол не смертельный, но болезненный.
— Получается, домой нескоро поворотим?
— То знает только боярин. Мне же ведомо лишь то, что не завтра. Потому как до городка того полный ускоренный дневной переход.
— Ох, йолки.
— И я о том же. Ну все, хватит любопытствовать. Не то и впрямь без лошадей останемся.
В Фагерсте полк провел сутки. Людям нужно было дать время перевести дух. Заодно подсадили козла во всех доменных печах. Процесс этот не сложный. Всего-то загрузить печь под завязку и дать застыть расплавленному металлу. Все. Проще разрушить и построить снова, чем извлечь спекшуюся массу, которую и металлом-то не назвать. А вот все готовые чушки утопили в небольшом озерце близ города. Ну и перед уходом взорвали плотину заводского пруда. Ревущий поток устремился вниз, неся с собой беды и разрушения. Можно списывать все плотины и заводы, что ниже по течению.
Пока отдыхали, распустили слух, что теперь-то двинутся на восток к побережью. Но, отдалившись от Фагерсты, повернули на север и скорым маршем направились к Бурленге, до которого было шестьдесят верст. Этот город также являлся одним из металлургических центров Швеции. Ну и как следствие повторил судьбу своего предшественника.
Убытки от разрушений были просто колоссальными. Металл однозначно потерян безвозвратно, потому что топился не в обмелевших в одночасье прудах, а именно в озерах. Ну и кто станет их осушать, дабы добраться до железа? Вот то-то и оно. Взорванные и смытые плотины в один день не восстановятся. А там потребуется еще и время, пока пруды напитаются водой. Мало того, вал воды однозначно добрался до доменных печей ниже по течению. Их столкновение с водой было разрушительным по определению. Словом, покуражились псковичи, чего уж там.
Через двое суток после устроенного погрома в Бурленге полк подходил к Сандвикену, имея все те же намерения — уничтожить еще один промышленный район королевства. Иван не отказался бы еще и увести с собой металлургов, но все же был вынужден признать несостоятельность этого намерения. Пленники связали бы его по рукам и ногам, убивать же людей только за то, что они мастера своего дела… У него и мысли такой не возникло, потому как это далеко за гранью.
— Боярин, дозволь доложить, — выдохнул запыхавшийся Александр.
— Никак нашей легкой прогулке пришел конец? — невесело ухмыльнулся Карпов.
— То так, боярин. Впереди стоят три полка пехоты при двух полках конницы.
— Драгуны, рейтары или кирасиры?
— Драгуны, боярин.
— Дальше.
— Шведы устроились на другом берегу реки. Спешно строят редуты. Река неширокая, шагов тридцать, но насколько глубокая, не знаю.
— Вот оно как. Ладно. Иди пока. Вестовой!
— Я, боярин, — тут же отозвался солдат.
— Приказ командирам батальонов становиться лагерем, ставить редуты неполного профиля. Первый батальон — по правую руку. Второй — прямо здесь. Третий — по левую. Артиллерийской батарее выдвинуться в позиции второго батальона. Через два часа членам штаба ко мне на совет. Выполняй.
— Слушаюсь! — Паренек лихо козырнул и, пришпорив коня, сорвался с места.
Неполного профиля — значит, окопы по периметру только для стрельбы с колена и легкие рогатки перед низким валом, или все же бруствером. Ставились эти рогатки из палаточных шестов, имевшихся у каждого бойца. Так себе преграда. Слишком уж легкая. Кавалерию, правда, замедлит достаточно серьезно. А вот перед пехотой спасует быстро. Впрочем, лишний выстрел, лишняя граната — глядишь, именно они и окажутся последней каплей, что перетянет весы в пользу обороняющихся.
— Капитана Рыбина ко мне, — подозвав второго вестового, приказал Иван.
С ходу ввязываться в бой глупо. С местностью они знакомы только по карте. Весьма подробной, не без того. Но человек, составивший ее, в настоящее время лежал в сырой земле. Банальная простуда переросла в воспаление легких. Все. Был человек, и нет человека. С антибиотиками тут полная беда, и Иван в этом ничем помочь не мог. Ему только и известно, что название «пенициллин». Которое местным светилам вообще ни о чем не говорило.
— Боярин, капитан Рыбин по твоему приказу прибыл, — доложился друг детства, строго следуя субординации.
— Уже знаешь, Григорий Семенович?
— Редькин доложил.
— Что думаешь?
— Полагаю, что шведы не станут нас атаковать. Уж больно слава у нас нехорошая. Укрепятся на том берегу и будут ждать нашего наступления. Справа, в полутора верстах, у нас большое озеро. Слева, примерно в двух, начинается лес, и что он собой представляет, непонятно. Но предполагаю, что препятствие серьезное. И по всему выходит, что нам либо атаковать в лоб и нести большие потери, если вообще не положить всех людей, либо идти в обход. И если верить имеющейся у нас карте, крюк выйдет изрядный. А значит, шведы успеют получить подкрепления, настичь нас чуть погодя и навалиться крупными силами.
