— Новгород не выстоял бы долго против Карла и без предательства, — убежденно произнес Карпов.
— Тебе-то откуда известно? — усомнился Ерохин.
— Зря ты так-то, Авдей Гордеевич. Ты в торговле знаешь толк, тут мне с тобой не равняться. Я же воевать умею. А потому знаю, о чем толкую. Казну-то спасти удалось?
— Казну-то спас. Да только у меня ить в товаре немало было. Все на складах осталось и прахом пошло.
— Ничего. Были бы кости, а мясо нарастет, — усмехнулся Иван.
Пока говорили, миновали домик смотрителя и вышли к спуску на берег Черехи. И тут Ерохин замер, так и не ступив на деревянную лестницу. Было чему удивиться. На берегу раскинулись палатки военного лагеря. Тысячи три, вряд ли больше. Получается, где-то два полка карповской дружины. Если вспомнить, как он всего одним полком рвал шведов два года назад, то великая сила выходит.
Купец бросил на боярина взгляд, полный надежды. Но в ответ получил лишь отрицательное покачивание головой.
— Почему? — все же спросил Ерохин.
— А сам не понимаешь? Говорили уж о том. И не раз.
— Но полки ты привел.
— Чтобы упредить Карла, реши он напасть на Псков.
— А не боишься, что вече может и на лобное место потянуть? Они уж боярской кровушки вкусили и от нового угощения не откажутся. Иль все во Пскове твоей волей деется и народ уж власти не имеет? Так вроде до такого еще не дошло. Если только за те три месяца, что меня не было, что-то не изменилось.
— Не изменилось, слава тебе господи. Все по-прежнему. Ты же знаешь, Авдей Гордеевич, я не стремлюсь полностью отринуть власть веча. Наоборот, ратую за то, чтобы сила за ним сохранялась и впредь. Пусть и не так безмерно, как это было ранее, когда не палки, но бревна в колеса вставляли. Но вот никак не могут вечевики прийти к единому мнению, сколько войск слать да каким манером собирать ратных людишек.
— Время, стало быть, тянете, — горько констатировал купец.
— Как аукнется…
— Мне уж твой сержант о том в уши пел. Опять же, каких только слухов по Новгороду не ходило… — Внимательно взглянул на боярина купец и вздохнул. — Видать, тобою же те слухи и пущены. Но, признаться, я все же полагал, что ты не уподобишься нашим новгородским гнидам.
— Вот и не равняй нас. Они и Псков перед лицом опасности оставили, и Великий Новгород предали.
— Кхм. Прости, Иван Архипович. Не хотел я тебя обижать.
— Верю. А потому и близко к сердцу не принимаю.
— Но ведь не жаль тебе Новгорода, Иван Архипович.
— Извини, Авдей Гордеевич, но я к нему никогда сердцем не лежал. А поведением своим он меня еще больше отвратил. Так что не будем о том.
— И что теперь делать собираешься? — вновь окидывая взором военный лагерь, спросил купец.
— Ждать.
— Ясно. Знаешь, а я ведь, признаться, думал, что ты прикажешь разрушить шлюзы, дабы они шведу не достались, — перевел разговор в другое русло купец.
Ну и о наболевшем, чего уж там. Сегодня вся торговля с Новгородом, Москвой и Речью Посполитой проходила по каналу. И тому, что он сейчас пуст, виной война. А еще это были его да Карпова вложения, которые, к слову сказать, еще не окупились полностью.
— К чему такие крайности? — пожал плечами Иван.
— Ну так Карл по этой дорожке может к Пскову повести не только свою армию, но и осадный припас.
— Пусть попробует, — сказал Иван. — Во-первых, не для того мы тот канал строили, чтобы сейчас рушить. Пригодится еще. Во-вторых, верстах в двух попрек русла затопим один дощаник. Чтобы никакого прохода. Ну и в-третьих, мы тут крепостцу поставили, так что попробуй пройди.
— И где та крепость? — озираясь, удивился купец.
— Нешто не видишь? — лукаво спросил Иван.
— Не вижу.
— Так вот она, — указал боярин на холм справа.
— Что-то я не понимаю.
— Да просто все. Вырыли траншеи да котлованы, обложили изнутри бревнами. Получились ходы, стрелковые галереи и казематы. А потом все это дело накрыли землей. Ну и сверху дерном обложили. Подземная крепость. Никакой каменной не сравниться по прочности. Тут у меня усиленная рота стоит при четырех орудиях, шести картечницах и минометной батарее. Да огненного припаса с избытком. Год простоят, не шелохнутся.
— Эка невидаль, — хмыкнул купец. — А как мину подведут?
— Мину и под каменную крепость, и под бастионы подвести можно. И как с этим бороться, известно. А вот ядрами тут бреши не сделаешь.
— Хм. А ить временная крепостца-то, выходит.
— С чего бы это?
— Ну так дерево в земле пусть десять лет простоит. И все. Гниль свое возьмет, даже если смолой все обработаешь. А трудов тут положено преизрядно. Даже с твоими механизмами, коими канал копали. Знать, не вечно ты собираешься хорониться от Карла.
— Вон до чего ты додумался, — хохотнул Иван, ставя ногу на ступень лестницы.
— Да уж додумался. Ты ить ничегошеньки не делаешь на скорую руку. Всегда и все основательно, на века. А тут серебром разбрасываешься.
