Петров, как командующий фронтом, воздержался вносить скороспелые коррективы и пока не мешал командующим управлять своими войсками в бою. Но он, постоянно следя за развитием событий во всей полосе фронта, на каждом направлении, помогал им продуманными советами и огнем. Оценив все происходящее, он решил максимально нарастить силы на участках десантных отрядов, еще раз двинуть вперед обе группы 18-й армии, охватывающие город, и приказал продолжать более решительное наступление войскам 9-й армии, поскольку с ее участка противник начал снимать резервы.
Петров дал распоряжение за ночь высадить на берег дополнительные десантные силы: второй эшелон 255-й бригады, 290-й стрелковый полк НКВД под командованием подполковника И. В. Пискарева и 1337-й стрелковый полк 318-й дивизии подполковника Г. Д. Бульбуляна. Большие подкрепления оказалось невозможно подбросить, почти половина плавсредств вышла из строя прошлой ночью.
Перед артиллерией ставились задачи: более точным огнем подавлять огневые средства противника, создавая условия для наступления наших войск.
Полковые пушки Петров потребовал выдвинуть непосредственно в боевые порядки пехоты, чтобы прямой наводкой уничтожать огневые точки в домах, дзотах, на позициях и отражать удары танков. Бомбардировочной и штурмовой авиации командующий приказал: взламывать оборону, подавлять артиллерию, расчищать путь наступающей пехоте и не допускать подхода резервов противника к Новороссийску.
Вдруг выяснилось, что судьба десантного отряда полковника Потапова неизвестна, сам же командир 255-й морской бригады оказался почему-то на Малой земле. Петров приказал немедленно вызвать Потапова. Здесь нам представляется возможность увидеть, как Иван Ефимович относился даже к старым боевым товарищам, если они допускали оплошность. И опять, чтобы рассказ шел от лица очевидца, я предоставляю слово Ласкину, который присутствовал при этом разговоре:
