«Утром 19-го я был в Симферополе. Штаб 51-й армии, где требовалось уточнить полученные по телефону указания, а также оформить заявки на автотранспорту горючее, боепитание и многое другое, занимал, словно в мирное время или в глубоком тылу, обыкновенное учрежденческое здание в центре, обозначенное, правда, проволочным заграждением вдоль тротуара.

При виде этой колючей проволоки на людной улице невольно подумалось: “Что за игра в войну?” Сержант в комендатуре, выписывая мне пропуск, неожиданно предупредил: “Только сейчас, товарищ полковник, в отделах одни дежурные — сегодня воскресенье ”.

Командующий армией, начальник штаба и многие другие командиры находились, надо полагать, поближе к фронту. Но те, кого они оставили в городе, отстоявшем всего на несколько десятков километров от переднего края, оказывается, еще соблюдали выходные дни, о существовании которых мы давно забыли. В штабных коридорах я встретил нашего начальника артиллерии полковника Николая Кирьяковича Рыжи, удивленного не меньше моего здешними порядками. Он пожаловался, что не с кем решить вопрос о боеприпасах. Нужных людей в конце концов разыскали. Но чувство недоумения от этих первых симферопольских впечатлений не изглаживалось долго».

Петров по этому поводу, конечно, и недоумевал, и негодовал. Если бы подобная беспечность касалась только порядков в штабе, это была бы еще не такая беда. Однако отсутствие необходимой боевой собранности явно сказывалось поначалу и на руководстве войсками, и на их действиях.

И это не осталось безнаказанным.

Гитлеровцы прорвали Ишуньские позиции. Своими танковыми и механизированными колоннами они вырвались на степной крымский простор, где не было ни подготовленных рубежей, ни войск, способных их остановить.

Петров и его армия участвовали в боях лишь на завершающем этапе этой катастрофы, а чтобы раскрыть причины ее, необходимо знать события, предшествовавшие этому. Вернемся на два месяца назад.

14 августа, когда бои за Одессу были в самом разгаре, возникла угроза вторжения гитлеровцев в Крым со стороны материка. Ставка приняла решение создать в Крыму Отдельную 51-ю армию с оперативным подчинением ей, в части защиты Крыма, Черноморского флота. Командующим этой армией был назначен генерал-полковник Ф.И. Кузнецов, членом Военного совета — корпусной комиссар А.С. Николаев, заместителем командующего — генерал-лейтенант П.И. Батов.

Генерал Кузнецов, как и Петров, выходец из прапорщиков Первой мировой войны, в Красной Армии служил с 1918 года, в годы Гражданской командовал ротой, батальоном, полком. В 1926 году окончил Академию имени М.В. Фрунзе. В 1938 году был заместителем командующего войсками Белорусского Особого военного округа, в 1940–1941 годах — командующим Северо-Кавказским, затем Прибалтийским военными округами, начальником Академии Генерального штаба. До назначения в 51-ю армию побывал — уже в ходе войны — командующим Северо-Западным фронтом, 21-й армией, Центральным фронтом. За четыре месяца четыре таких перемещения!

При назначении в 51-ю армию Кузнецову было приказано: не допустить вторжения в Крым на суше через Перекопский перешеек и Сиваш, а также высадку морских и воздушных десантов.

Для выполнения этой задачи Кузнецов распределил силы 51-й армии так: 276-я дивизия — на оборону Чонгарского полуострова и Арабатской Стрелки, 106-я дивизия — на южный берег Сиваша (фронт — семьдесят километров!), 156-я дивизия — на Перекопские позиции. Три кавалерийские дивизии были размещены на Крымском полуострове для борьбы с десантами. 276-я стрелковая дивизия сосредоточена в районе Симферополя как резерв командующего.

Кроме того, Кузнецову предписывалось срочно сформировать на месте четыре стрелковые дивизии. Приказ был выполнен, эти дивизии должны были оборонять побережье Черного моря.

Перейти на страницу:

Похожие книги